Онлайн книга «Говорящие с...»
|
— Перестань говорить с моим домом! - смешно пискнула Яна, крепко держась свободной рукой за перила. - Что ты ему сказала?! ...слышишь... ты слышишь... вы все слышите?.. заберите нас отсюда... ...любишь?.. ...не пускает... он не пускает... Голосочки вновь запричитали откуда-то издалека, и Эша внезапно разозлилась еще больше. Плохо им, видите ли! А Шталь и остальным как будто лучше! Все это время... Все это время и вещи, и люди - что они делали? Да ничего, собственно! Одни пили, носились по коридорам, потом снова пили, другие плакали и жаловались... А пора бы уж что-то и сделать! Вещи ждут помощи от Говорящих с ними... могли бы и тоже помочь. Хотя бы попытаться! Эша взглянула на Михаила, чьи глаза сейчас были такими же жуткими, как и у Яны, и лицо водителя вдруг стало странным, будто он увидел на лице самой Шталь нечто особенное. А чего там особенного могло быть, кроме злости? Слава стоял рядом, и его глаза тоже горели сизым, отчего маленький человечек сейчас выглядел весьма грозно. Не-родственник повернулся и, отшвырнув мячик и полыхнув столь характерным для первого поколения огнем из глазниц, почти трезвым голосом сказал: — И правда хватит! И тут что-то произошло. Может, рухнула эта сдерживающая невидимая стена, а может, это было только шталевское воображение, но только голосочки вдруг превратились в голоса - громкие, отчетливые, и было в них уже не страдание, и голоса эти были повсюду. Больше всего это походило на наступательный крик "Ура!" Хотя, возможно, это тоже было лишь шталевское воображение. Свечи в канделябре, который она все еще сжимала, вдруг вспыхнули, и огненные лепестки вытянулись, затрепетали, и если два из них так и остались обычными огоньками, которыми горят миллионы зажженных свечей, то третий расщепился на множество тончайших огненных игл, и на свечном фитиле образовалось нечто, похожее на огненного ежа. Сам же канделябр оброс бронзовыми листьями, оплелся позолоченными стеблями и прибавил в росте почти полметра, хотя вес его при этом не изменился. Девчушка в зеленом халатике вдруг, позабыв про слезы, отпустила ревущее дитя, сделала несколько быстрых шажков и, оказавшись рядом со Шталь, поманила один из свечных огоньков пальчиком. Тот, качнувшись вытянулся и, словно послушный зверек, перепрыгнул на подставленную ладонь, разросся, разгорелся на ней, мягко колышась и, судя по неизменяющемуся восторженному выражению лица девчушки, не причиняя той ни малейшего вреда. Она так и стояла, чуть вытянув руку, словно держала на ладони доверчивого огненного голубя, и Эша слышала ласковое бормотание, исходящее от пламени. Глаза девчушки так остались прежними. Зараженная. По полу весело запрыгали мячики - часть из машины Эши, но большинство из них она видела впервые в жизни - и некоторые подкатились к ее ногам, некоторые устремились к не-родственнику, а еще несколько так и остались подпрыгивать себе на полу, изредка сталкиваясь друг с другом, словно играя в некую развеселую игру. Один запрыгнул на лестницу и, совершив, особенно резвый прыжок, угодил прямо в лицо Толику, уронив нехорошего экскаваторщика на ступеньки, где он и остался сидеть, ошеломленно тряся головой. А вокруг говорили - говорили без умолку, кричали, пели, смеялись, и каждый слышал что-то свое, Шталь же слышала все, и это оказалось не так уж страшно, и не так уж важны теперь были Домовые, и уж вовсе ничего страшного не было в том, как все начало вдруг меняться. |