Книга Говорящие с..., страница 483 – Мария Барышева

— Где выход?! - рявкнуло лицо, наклоняясь и брызжа слюной. - Говори или сброшу, на хрен!

Но Шталь, целиком поглощенная желанием выжить, не проявила стремления заводить диалог. С посрамившим бы любую банши визгом выгнувшись из пустоты, она накрепко вцепилась в вопросившее лицо, и то с истошным воплем отдернулось назад, тем самым вытянув по-кошачьи повисшую на нем Эшу из заперильной бездны. Кто-то уже ухватился за ногу, Эша брыкнулась, снова чуть не полетев вниз, сбросила горшок с диффенбахией, взмахнув рукой располосовала еще чье-то искаженное лицо, судя по всему, женское, снова потеряла равновесие и опять шмякнулась на перила чуть ниже, но теперь уже животом.

Да и так, на животе, вниз головой, и уехала, оставив у нападавших босоножек и прядь волос.

Перила были не только очень широкими и очень крутыми. Они еще оказались и невероятно скользкими.

Наверху ненадолго наступила удивленная тишина - видимо, такого тут орда еще не видала. Далеко внизу грохнула прибывшая на пол диффенбахия.

— Мама! - завизжала Шталь, за секунду пролетев несколько метров, словно по идеально гладкой ледяной горке.

— Помогите! - пискнула она еще через пару секунд, поджимая раскинутые ноги. Попыталась затормозить сначала руками, потом ногами, но сами перила были гладки безупречно, а о балясины Шталь немедленно отбила и то, и другое. Соскочить на такой скорости и в такой неудобной позе не представлялось возможным - крошечная попытка дернуться в сторону ступенек - и Эшу вильнуло в противоположную сторону, куда ей было совсем не надо. Живот, грудь и ладони жгло от трения, но все это было пустяками по сравнению с тем, что будет, когда эти перила закончатся. Правда, пока они не заканчивались. Может, дом специально их продлил? Тогда она не разобьется, ибо к концу перил прибудет, протертая до самого позвоночника.

Дом, наверное, сейчас веселился от души!

Сволочь такая!

Эша приподняла голову, пытаясь увидеть, что же ждет там, внизу, и ее глаза расширились от ужаса. Прямо на нее снизу стремительно летел еще один горшок с диффенбахией, стоявший на таком же перильном уступчике, как и предыдущий.

— Черт! - успела сказать она, вытягивая перед собой одну руку - вытягивать обе было слишком страшно. Через секунду ее ладонь плашмя ударилась о горшок, и тот снесло с уступчика. Эшу коротко дернуло вправо, и она, завопив, с трудом удержалась на перилах. На уступе ее подбросило - слегка, но очень болезненно, и Шталь, почти не потеряв в скорости, полетела дальше. Диффенбахия же, которая обязательно должна была свалиться от толчка, решила по-своему и тоже весело поехала по перилам вниз, опередив Шталь почти на полметра и отчаянно трепеща пятнистыми листьями. Помимо того, что горшок с цветком придавал происходящему еще больше нелепости, он еще и полностью заслонил Эше обзор, и поэтому конечную точку своего путешествия она увидела только чудом, в просвет между треплющимися листьями. Окончания перил видно не было, но был отчетливо виден холл, приближающийся на устрашающей скорости, а значит, окончание перил тоже было уже очень близко. Посередине холла, недалеко от лестницы стоял человек и, разинув рот, смотрел во все глаза.

— Спасите!!! - заверещала Эша где-то в районе третьей октавы, и человек, отмерев, бестолково задергался в разные стороны, потом подскочил к лестнице, увернулся от спорхнувшей с перил диффенбахии, поймал Шталь, едва-едва успев перенаправить ее полет, и их вдвоем унесло в сторону дивана, на который они и приземлились относительно благополучно, сдвинув при этом диван почти на метр назад и повалив его спинкой вниз.