Онлайн книга «Говорящие с...»
|
— Твою налево! - сказал Михаил, наклонившись, подхватил земляной комок и запустил им в кота. Комок угодил тому в лапу, кот развернулся и спрыгнул с перил. Его серое тело прочертило короткую дугу в неярком террасном свете. И исчезло. Слава, тихонько подпевавший джазовой песенке, замер с беззвучно приоткрытым ртом. Наружная стенка террасы была более чем ажурной - сквозь нее превосходно были видны ножки стульев и столов, ноги сидящих, причем пара из них была босой, и свисающая рука спящего с зажатым в пальцах окурком. Были видны цветочные кадки. Была видна смятая сигаретная пачка на полу. А вот кота, который сию секунду должен был приземлиться на этот пол, не было. Его не было видно и на стульях, и на столе, его не было видно даже парящим в воздухе. Его вообще не было. Он прыгнул. И не приземлился. — Куда кошак девался? - сипло вопросил Михаил. - Ты видел кошака?! — Разумеется видел! - огрызнулся Слава. - Он... прыгнул. — Прыгнул куда?! - Михаил быстро подошел к террасе и, вытянув шею, глянул через ажурную стенку, потом наклонился и посмотрел сквозь нее. Пошлепал ладонью по перилам и, когда это действие нисколько не привлекло внимания бодрствующего посетителя, громко сказал: — Мужик, слышь?! Эй, мужик! Сидящий не повернул головы, продолжая созерцать свою рюмку. — Либо глухой, либо в стельку, - констатировал Михаил и треснул по перилам так, что чуть не сломал их. - Эй! — Я бы на такие крики тоже не ответил, - Слава оттер его в сторону и вежливым голосом произнес: - Простите за беспокойство, не могли бы вы... Сидящий за столиком опрокинул рюмку в рот, уронил ее на стол и, отдуваясь, принялся ковыряться в сигаретной пачке. Михаил иронически ухмыльнулся, после чего рявкнул так, что колыхнулись листья росшей у террасы сирени: — Да мужик, твою мать!!! Сидящий дернул головой, повел глазами по сторонам, обернулся и уставился на Михаила так, словно это было какое-то диво. Ухмыльнулся, погрозил пальцем, после чего поднял рюмку, поставил ее вверх ногами и принялся задумчиво наливать водку в шляпку ножки. Михаил опять треснул по перилам и задал сидящему вопрос, который ежедневно задают друг другу бесчисленное множество людей: — Ты охренел?! Человек снова повернул голову и беззвучно зашевелил губами. — Он что - немой? - удивился Михаил. — По-моему, он спросил, как у тебя дела, - проинформировал его напарник. — У меня дела нормально, вот у него сейчас будет плохо! Сидящий как-то воровато огляделся и, пригнувшись, снова беззвучно зашевелил губами. Опять огляделся, словно за ним откуда-то наблюдало грозное око, после чего схватил бутылку и принялся поглощать ее содержимое прямо из горлышка. — По-моему, он сказал, позвоните в милицию, - Слава почесал затылок. — Совсем допился дядя! - Михаил ухватился за перила, и напарник тотчас вцепился ему в рубашку. — Погоди, что-то тут не так! По-моему, он совсем не немой! По-моему, это мы его не слышим. Ведь неспроста мы не чувствуем здесь свои вещи! Не лезь, мне это не нравится! Надо... — Мне это тоже не нравится! - Михаил легко стряхнул его. - А когда мне что-то не нравится, я с этим разбираюсь, понял?! Подтянувшись, водитель легко взлетел на перила, успев услышать, как оставленный напарник от души обозвал его идиотом, спрыгнул на пол и изумленно огляделся. Столики были сдвинуты в угол, составленные друг на друга, там же стояли стулья, да и выглядели они совершенно иначе. Исчезли оба пьяных посетителя, исчезли цветы в кадках и горшочках, и вокруг были только голые стены. В углу стояло железное ведро. На террасе царил легкий вечерний полумрак, а возле дверного проема сидел тощий серый кот и, с опаской поглядывая на Михаила, отчаянно чесал ухо задней лапой. Осталась только музыка, она по-прежнему играла где-то под потолком, но стала немного тише и теперь казалась призрачной. Слабо пахло краской и древесными стружками. |