Книга Говорящие с..., страница 341 – Мария Барышева

— Другие живы-здоровы, хотя еще один из них вел дела с Колтаковым. Никаких угроз погибшим не поступало, все они умерли от сильного кровотечения из множе-ственных порезов, нанесенных орудием, которое найдено не было.

— Это ведь могли сделать с помощью монеток?! Говорящие... по крайней мере один Говорящий вернулся и убил четверых из тех, у кого он вымогал деньги... и сде-лал это спустя много времени после того, как они ему заплатили, что является пол-ной бессмыслицей, - пробормотала Эша, снова отмахиваясь от назойливой бабочки. - Тогда получается, что еще один Говорящий сошел с ума... если, конечно, они вооб-ще тут замешаны.

— Превосходная версия. А теперь - марш на свое рабочее место!

— Но от меня там никакого толку! - Шталь глотнула воды, попутно зацепившись взглядом за двух девушек, которые, остановившись неподалеку, смотрели на нее во все глаза. - За это время...

— За это время его могли убить сорок раз, и вся наша затея полетит к черту! - злоб-но сказала трубка. - Так что хорош играть в детектива! Езжайте к Колтакову, позво-ните в дверку и скажите, что у вас было помрачение разума и вам очень жаль.

— И все-таки, вам не кажется необычным, что с момента моего появления у Колта-кова с самим Колтаковым ничего не случается?

Возле двух девушек остановилась пожилая женщина и тоже уставилась на Эшу, трагическим жестом прижав руку к груди. Почти сразу же к ним присоединились трое мужчин, и вся компания принялась тихо переговариваться, старательно тыча в Шталь изумленными взглядами.

— Может, - продолжила Эша, задумчиво потирая подбородок, - они меня опасают-ся? Может, я сильнее, чем думаю?

— Не знаю, чем вы думаете, Эша Викторовна, но если вы сию секунду не вернетесь к Колтакову, я сделаю из вас каминный коврик!

— Как вы смеете... - Эша запнулась, заметив, что толпа зрителей уже выросла до полутора десятков, и в тот самый момент, когда она на них посмотрела, один из зри-телей издал возглас, который ей крайне не понравился:

— Вот это да!

Шталь поспешно оглянулась, но, не увидев позади ничего, к чему можно бы было отнести этот возглас, прошептала в трубку:

— Олег Георгиевич, я сижу на скамейке и ничего не делаю, но тут собралась толпа народу, и они на меня странно смотрят...

— Значит с вами происходит что-то странное.

— Если б со мной происходило что-то странное, я бы об этом знала! - рявкнула Эша и взмахнула телефоном, отгоняя назойливую капустницу, которая так и норови-ла усесться ей на нос. В этот момент сама рука попала в поле ее зрения, и Эша засты-ла, держа руку перед собой и округлив рот буквой "о".

На запястье сидела бабочка, задумчиво покачивая белыми с пятнышками воздуш-ными крыльями. И еще одна бабочка. И еще одна, и еще, и еще... Они пристроились на руках, они неторопливо ползали взад-вперед по майке и по брюкам, они восседали на щиколотках и ремешках босоножек, они облепили скамейку, и даже на выбив-шихся из-под шляпы прядях волос кто-то дерзко покачивался, как на качелях. Яркие, грациозные, они складывали и вновь расправляли крылья - белые, оранжевые с чер-ными прожилками, синие, лиловые с зеленым отливом - ожившие цветы, распустив-шиеся на Эше Шталь без всякого на то разрешения. На правой груди, в самом центре сидел фиолетово-голубой мотылек, и у него был вид победителя, забравшегося на неприступную вершину.