Книга Говорящие с..., страница 299 – Мария Барышева

— Что вы делаете в моем номере?

— Это мой номер, Эша Викторовна, - заметил человек, не оборачиваясь.

— Ладно. Тогда что я делаю в вашем номере?

— Трезвеете, - Ейщаров повернул голову и взглянул на нее с отчетливым снисходи-тельным презрением. - Ай-яй-яй, Эша. Ай-яй-яй.

— Чего... яй?! - Шталь опустила руки, пытаясь стоять без помощи косяка, но ее тут же качнуло к другой стороне дверного проема. Ейщаров хмыкнул.

— Вы очень плохо себя вели, Эша. Учтите, что больше я вас из тюремной камеры вынимать не буду.

— Я вас и не просила! - парировала Шталь, стараясь сфокусировать взгляд на его лице. - Раз вынули, значит вам было надо... - она вспомнила свое пробуждение и взвизгнула: - Вы видели меня голой?!

— Угу, - Олег Георгиевич перелистнул газету. Эша подбоченилась, постаравшись сделать это изящно, но потеряла равновесие и чуть не рухнула на пол.

— И как?

— Ничего особенного, - Ейщаров потянулся за пивом. Эша презрительно передер-нула плечами, после чего скорчила рожу, высунув язык. Плохо контролируемая гри-маса получилась настолько ужасной, что Олег Георгиевич, обернувшись, сказал: "О, Господи!" - и чуть не выронил бутылку.

— Вы не имели права, - Эша ладонями принялась разглаживать лицо, - не имели права вынимать меня откуда-то ни было, не имели права засовывать меня сюда и уж, тем более, раздевать, а потом заявлять, что в этом нет ничего особенного! Какую часть фразы "Я увольняюсь" вы не поняли?!

— Вы это сказали сгоряча, - невозмутимо заявил Ейщаров, вставая.

— Нет, не сгоряча! Я это очень тщательно обдумала именно в тот момент, когда с Говорящего сваливалось его лицо! - Эша, скривившись, схватилась за голову. - Кста-ти, как Глеб?

— С ним все в порядке. Удивлен, что вы спросили.

— Да ты... - вспылила Эша, крепче сжимая голову в ладонях, точно боялась ее по-терять, - да вы!.. да пошли вы!.. я вас... - Эша попыталась придумать какую-нибудь страшную кару, но не смогла и только пророчески погрозила указательным пальцем. - Бойтесь, бойтесь мартовских ид, господин Ейщаров!

— Сейчас июль, - заметил Олег Георгиевич. - Перестаньте валять дурака! У меня есть для вас серьезное поручение.

— Тогда подойдите поближе, - попросила Эша, и Олег Георгиевич вздернул брови:

— Плохо слышите с похмелья?

— Нет. Просто, возможно мне повезет и меня стошнит на вас, - сообщила Эша, по-шатываясь. Ейщаров протянул руку и, поймав ее за подбородок, запрокинул ей голо-ву и внимательно заглянул в глаза, потом сморщился и свободной рукой что-то вы-тащил из кармана.

— Сколько же алкоголя вы поглотили за эти дни, Эша?! Прошла уйма времени, а вы все еще лыка не вяжете! Мне нужно, чтоб вы немедленно пришли в себя!

— А может, я не желаю приходить в себя! - заплетающимся языком промямлила Эша и снова погрозила ему пальцем.

— В таком случае, мне придется пойти на крайние меры, - решительно сказал Ей-щаров, поймал грозящий палец и ловко надел на него наперсток - обычный потертый медный наперсток, пришедшийся на палец как раз впору. Шталь недоуменно поко-силась на наперсток, хихикнула, но тотчас же ее лицо позеленело, глаза выкатились из орбит, она, издав булькающий звук, схватилась одной рукой за живот, другой за-жала себе рот, крутанулась и кинулась прочь из кухни, в коридоре чуть не сбив с ног Михаила, который поспешно прижался к стене.