Книга Говорящие с..., страница 251 – Мария Барышева

Эша быстро осмотрелась. Зал был совершенно обычным - как в десятках других недорогих парикмахерских, где ей доводилось бывать. Четыре рабочих места, четыре мастера - все молодые женщины. Несмотря на то, что все посетительские кресла были заняты, и еще несколько дам с решительным видом стояли, прислонившись к белой узорчатой стене, две парикмахерши были не при деле - одна болтала по телефону, другая лениво вращалась в собственном рабочем кресле, метая на ожидающих откровенно презрительные взгляды. Третье кресло занимала ярко-рыжая пожилая дама и объясняла парикмахерше, что она желает видеть на своей голове. Дама использовала большей частью язык жестов, парикмахерша сосредоточенно хмурила брови и кивала, ехидно переглядываясь с катающейся на кресле коллегой. В зале было чистенько и мило, без особых претензий, из динамика приемника грустил Джо Дассен, и пока Эша пыталась угадать, какая из занятых мастеров является столь популярной Викой, четвертая парикмахерша, доводившая до совершенства светловолосую голову клиентки, сказала, не повернувшись:

— Глеб, что тебе здесь надо?

Ее тон был холодным и отнюдь не дружелюбным, но Глеб, поспешно сняв с головы розовый шарфик, улыбнулся так восторженно, как это может делать только настоящий безнадежно влюбленный, которому неважен тон, а важно уже то, что его пассия вообще соизволила ему что-то сказать. Шталь немедленно почувствовала раздражение. Разумеется, ей нравилось превращать больших и сильных мужчин в плюшевых медведей, но она терпеть не могла, когда это делал кто-то другой.

— Вика, - глупейшим, по мнению Эши, голосом произнес Глеб, шагнул вперед и чуть не опрокинул столик с журналами и цветами, ойкнув, поправил столик, далеко обошел его и направился к рабочему месту подруги, старательно держа непослушные руки в карманах. Снова сказал "Вика", и тут одна рука, воспользовавшись тем, что хозяин отвлекся, сбежала из кармана, начертила в воздухе короткую дугу, чтобы лечь на парикмахерский столик, зацепила шнур фена и выдернула вилку из розетки. Глеб извинился, наклонился за шнуром и попытался включить фен обратно, сбил со столика несколько баллончиков с лаком и муссом, и они, весело бренча, покатились в разные стороны.

— Ой-ой, - смешно проговорил Глеб, наклонился и начал поспешно собирать баллончики, тут же роняя их обратно. Вика - хрупкая, миловидная шатенка - снова включила фен, с откровенной досадой глядя на согбенного воздыхателя. На взгляд Эши ни в прическе, которую сооружала Вика, ни в самой Вике, не было совершенно ничего особенного и уж точно не стоило всех страстных глебовских речей. Тем не менее, восхищение и удовольствие на лице ее клиентки казалось совершенно искренним, будто ее волосы сейчас представляли собой истинный парикмахерский шедевр. Вращавшаяся в кресле девушка выпрыгнула из него и быстро помогла Глебу собрать баллоны, тот благодарно улыбнулся ей, но улыбка мгновенно увяла, когда он поднял глаза. Эша успела заметить короткий свирепый взгляд, которым Вика хлестнула его по лицу - взгляд, говоривший о многом. Ситуация стара, как мир: "мы можем быть только друзьями, но если ты будешь заглядываться на других женщин, то я тебе устрою". Пассия Глеба - типичная собака на сене, и сено из бедняги получилось что надо. Только зачем сено привело к собаке другую собаку - с ума сошло, что ли?