Книга Говорящие с..., страница 159 – Мария Барышева

Комната, в которой горел свет, находилась возле лестничной площадки, дверь в нее была закрыта неплотно, и в ней определенно кто-то находился, ибо пустые комнаты не издают таких задушенных мычащих звуков. Звук был совсем тихим и очень жалобным, и в нем слышался призыв, будто мычащий знал о ее присутствии. Вероятно, это была ловушка, и заглядывать в комнату не стоило. Но не заглядывать в нее было невозможно, и Эша, подкравшись к двери, пригнулась к самому полу и из такого положения направила взгляд в щель между створкой и косяком. За дверью оказалась спальня - светлая деревянная спальня, немного перегруженная мебелью, но при солнечных лучах, несомненно, смотревшаяся очень нарядно. Электрический свет весело поблескивал на целлофане, в который был укутан кроватный матрас, на полированных дверцах комода, на резных балках, подпирающих потолок, и Шталь не сразу заметила сидящего на полу человека, накрепко примотанного к одной из этих балок. Рот и глаза человека были завязаны, и, издавая те самые мычащие звуки, он отчаянно тряс головой. Оглянувшись, она притворила дверь, на цыпочках пробежала через комнату и рухнула на колени перед сидящим.

— Все хорошо, Севочка, - зло пробормотала Эша, возясь с повязками, - сейчас мы развяжемся и пойдем отсюда к чертовой матери очень быстро.

Освобожденный от повязки, Сева старательно задышал и заморгал, облегченно ткнулся лбом ей в плечо, потом сказал:

— Слава богу, ты живая, я думал, этот урод тебя совсем убил, вот козлы, я тут чуть не задохнулся, сколько вообще сейчас времени, как ты меня нашла, я слышал, как они уходили, бросили меня тут, ясное дело, чего за таким смотреть, куда я денусь, уехали на машине, я не слышал, чтоб она возвращалась, но дверь отпирали, откуда взяла ключи, ты кого-то из них прибила? это здорово, пойдем пожалуйста домой!

Эша, качнувшись, плюхнулась на пятую точку, моргнула и хрипло произнесла:

— Ну, знаете, товарищ олигофрен!

— Что, Эша Шталь? - вкрадчиво спросил товарищ олигофрен, болезненно щуря подбитый глаз. Выражение его лица больше не было взлетающим, брови опустились, неопределенная улыбка исчезла, и в целом, даже побитый и явно напуганный, он выглядел обычным симпатичным пареньком, которому немедленно хотелось добавить еще пару синяков.

— Ладно, - мрачно отозвалась Эша, снова приподнимаясь, - продолжим позже. За что они тебя так отделали?

Сева облизнул распухшую нижнюю губу и ухмыльнулся.

— Ну, у них все время было плохое настроение.

— Поскольку здесь много мебели и ты, меня это не удивляет.

— Ты будешь меня спасать или как?

— Разумеется, - Эша взялась за нож и начала яростно пилить веревку, - сию же секунду спасу, только для того, чтобы самой поколотить тебя в безопасном месте!

— Я собирался тебе сегодня рассказать! - жалобно произнес Сева, подергиваясь в такт стремительным движениям ее руки. - Честное слово! Я хотел...

— Врешь!

— Вру! - согласился он, повесив голову.

— Не понимаю, зачем тебе было изображать из себя слабоумного.

— Потому что таков был уговор.

— Опять какой-то уговор! - вскипела Эша, разматывая веревку и от волнения сама запутываясь в ней. - Мне надоели всякие уговоры - один глупее другого!

— Эша, - мягко сказал подопечный, - я прожил в этом городе всю жизнь. Меня здесь все знают.