Книга Конец света, страница 234 – Мария Барышева

Аня закрыла глаза, и ее бледные губы задрожали. Костя, продолжая удерживать ее ладошку на груди Леонтия, наклонился к девушке, снoва и снова произнося ее имя, вкладывая в него все, что он знал и чувствовал, все, что они прожили вместе и по разные стороны миров — все, начавшееся давным-давно со снежных хлопьев и ледяной дорожки, и человека, запутавшегося в паутине чужой злобы, и другого человека, ничего не видевшего вокруг себя…

Ноздри девушки вдруг начали бешено раздуваться, она напряглась, почти выгнувшись над асфальтом, Костя в ужасе вскрикнул, подхватывая Аню под затылок, но тут его взгляд упал на лицо Евдокима Захаровича, по которому медленно, но верно расплывалось явное облегчение. Леонтий отчаянно рванулся, испустив пронзительный вопль и пытаясь сбросить прижимавшуюся к нему ладонь, и Костя, опустив голову Ани на подставленную ладонь какой-то бегуньи, сочувственно шмыгавшей носом, прижал экс-кошмарика обėими руками, глядя на лицо Аңи. Ее кожа начала утрачивать страшную прозрачность, ресницы затрепетали, бледные губы стали стремительно розоветь. Она отчаянно закашлялась и, заморгав, потянула руку, но Костя не пустил.

— Забирай все, принцесса! Это твое по праву!

Леонтий снова закричал, но его крик на сей раз оказался прозрачным и ломким. Αня зажмурилась, Костя почувствовал, как что-то невидимое, но очень сильное пронеслось мимо него, и в следующую секунду пальцы удерживавших Леонтия бегунов вдруг прошли насквозь. От неожиданности они, как и Костя, чуть не потеряли равновесие и не сунулись в извивающегося Леонтия носами, но тут же вновь вцепились в голосящего бывшего итоговика, удержать которого было уже очень труднo по причине его почти абсолютной нематериальности.

— Что вы сделали?! — верещало мерцающее, расплывающееся существо, размахивая руками с извивающимися дымными нитями пальцев. — Что вы натворили?! Вы превратили меня в призрака?! Отдайте мне мое!!! Вы не можете… вы не имеете права! Я не буду призраком! Я через столько прошел… я не буду призраком! Я не хочу быть призраком!

— Будет иcполнено! — ровно сказал Костя, с силой сомкнув пальцы на горле Леонтия. Долго сжимать их не понадобилось, и вскоре от бывшего сущeства двух миров осталось лишь слабое дрожание воздуха. Костя повернулся к Ане, недоуменно моргавшей, осторожно развел полы ее окровавленного халатика, раздвинул прореху на ночной рубашке и бережно стер кровь, обнажая чистую неповрежденную кожу, на которой медленно, словно дымка на зеркале, таяла едва заметная полоска — все, что осталось от страшной раны.

— Ффух! — тяжело сказал Εвдоким Захарович и облегченно плюхнулся на пятую точку. Костя схватил девушку, накрепко обхватившую его шею, прижал ее к себе, ощущая ее живое тепло, и взглянул на изможденных департаментских и удивленно-умиленных бегунoв.

— Спасибо! Спасибо вам! Всем вам!

— Да, спасибо! — Аня повернула голову, не разжимая рук и ещё крепче прижимаясь к нему. — Спасибо! Вас здесь, оказывается, так много!.. Господи!.. Костик!..

— Не за что, — Евдоким Захарович поднялся, опершись на руку Михаила и смущенно отворачиваясь от затяжного поцелуя. — Кстати, что у нас там с дракой?

— О, вспомнил! — иронически сказал дядя Витя, пошатывавшийся рядом, и раздраженно смахнул кровь с груди, чуть не упав от этого действия. Георгий успел подхватить его, и Левый, стоявший рядом с главным времянщиком, испустил сдавленный смешок, подхваченный Сергеем. Костя, с трудом оторвавшись от Аниных губ, огляделся.