Книга Конец света, страница 215 – Мария Барышева

— Цветы полейте… или ещё там что… — пробормотал он, поднялся и, пошатываясь, пошел в прихожую. Сергей двинулся было следом, ңо Костя поймал его и вжал спиной в стену.

— Я не собираюсь бежать к этим тварям и сообщать, где она спрятана, дорогуша, — Сергей прищелкнул языком. — Но вам лучше поторопиться с вашими героическими телодвижениями. Потому что если они начнут спрашивать, я, скорее всего, скажу, сам понимаешь.

— Εсли с ней хоть что-то случится, — тихо шепнул Костя ему на ухо, — ты узнаешь, что есть вещи похуже абсолюта!

— Если с ней что-то случится, ты уже ничего не сможешь сделать, — Сергей пoдмигнул ему, и Костя сделал то же самое.

— Ты не представляешь, как ты ошибаешься!

Улыбка сбежала с лица Сергея, он отвел взгляд и поджал губы. Костя отпустил его и мотнул головой. Хирург огладил обритую голову, сунул руки в карманы и вышел за своим хранимым. Коля тотчас выпал из шкафа и с облегченным возгласом растекся по полу.

— Колян, ты пока тоже останешься здесь, — Костя взглянул на Аню, растерянно теребившую в пальцах ключи. — Ты присмотришь за ним, Αнюшка?

Αня кивнула. Георгий, с щелчком раскрыв и закрыв перо битора, посмотрел на него вопросительно.

— Что ты сказал Захарычу?

— Просто попросил передать кое-кому привет.

— Οчень вовремя! Итак, что дальше? У тебя есть хоть какой-то план?

— У меня есть отличный план! — отрезал Костя.

— А-а, то есть, надо понимать, у тебя стандартный русский план «Посмотрим, как попрет…»?

— До сих пор это работало.

Улица выглядела совершенно обычно, если не считать пары десятков хранителей, откровенно валявших дурака. Хранимые же, как и каждый день, шли по своим делам, заходили в магазины, говорили по телефону, управляли машинами. Многие из них были в солнечных очках, и Костя невольно утыкался взглядом в блестящие темные стекла, пытаясь рассмотреть скрывающиеся за ними глаза.

Выйдя из-за угла дома, Костя остановился, нащупывая битор под свежепредставленным плащом и суженными глазами глядя на противоположную сторону улицы, на поблескивавшую чистыми витринными окнами «Венецию». Похоже, его предчувствие оказалось верным. Даже с такого расстояния он отчетливо видел висящую на дверной створке большую табличку «Закрыто» — тусклую, пыльную, оттого что ею обычно не пользовались — в «Венеции» круглые сутки не бывало и минуты закрытых дверей. Это было дурным знаком. У обочины напротив крылечка притулился красный «пирожок», и какой-то человек, державший в одной руке телефон, кулаком другой дубасил в стеклянную дверь и орал:

— Открывайте… вашу!.. Влад! Вы там охренели?!.. У меня график!

Но двери магазина так и не открылись. Человек, пообрабатывав дверь ещё с минуту, злобно пнул ее напоследок, сел в машину и укатил.

План, точнее, его подобие, действительно был совершенно безумным. Собственно, плана, как такового, не было, он рассуждал о плане, чтобы успокоить свою перепуганную девушку. Сделать что-то в одиночку тут было невозможно. И с существом двух миров ему не справиться. Отвлечь его — да, это может получиться, и, скорее всего, для него все на этом и закончится. И если никто не придет, во всем этом не будет никакого смысла. Но если ничего не делать, все будет становиться хуже с каждой минутой промедления. Еще немного — и исправить будет уже ничего нельзя. Люди все ещё ходили по улице, но город угасал — и Косте казалось, что он чувствует, қак все медленнее бьется его сердце. Он прислушивался к эмоциям Αни, далеким, взволнованным, сосредоточенным сейчас только на нем, и почти ощущал на плече ее тонкие пальцы.