Книга Конец света, страница 143 – Мария Барышева

— Это знак Технического департамента, — медленно произнес представитель. — Отдел присоединений.

— Я так и знал, что она присоединитель! — проскрежетал Денисов. — Вот почему они шли на такой риск! Конечно, им нужны такие специалисты! Присоединители — редкая способность?

— Не то, чтобы редкая, — Самуил пожал плечами, — дело в ее качестве. Техники, в отличие от нас, бывают либо хорошими, либо не бывают вовсе.

— Но что департаментам толку от этих меток, если люди живы?

— Что толку?! Посмотрите на меня! — человечек ткнул пальцем в свои коробочки. — Я — жертва! Вы хорошо изучили свою персону? Ее прошлое? Скажите, после той аварии ее жизнь стала лучше? Готов поспорить, что нет! Техников всегда не хватает! Да и в других департаментах иногда бывает недобор качественных кадров. Я тому — живой пример! У меня реальные шансы в ближайшем будущем возглавить один из отделов, между прочим!

— Я тобой горжусь! — мрачно сказал Евдоким Захарович и придержал за плечо Костю, распахнувшего было рот. — Погодите, Константин Валерьевич, давайте пока отложим нападавших на вас гадов в сторону, они, в конце концов, не из департаментов. — Чтo ты имеешь в виду… при чем тут жизнь после?

— При том, что моя жизнь стала ужасной! — буркнул Самуил. — После этого случая все настолько разладилось, что хоть в петлю лезь! Как-то все одно к одному, как-то все так посыпалось… как будто кто-то постоянно подталкивал меня не в ту сторону! Я постоянно ошибался, постоянно принимал не те решения. У меня постоянно было ужасное настроение, сплошная депрессия. Здоровье совсем испортилось… а ведь после того случая я бросил пить! Потом больница… затем должность… и спустя годы — департаменты. Знаете, я постоянно вспоминал свою жизнь, мне все это никак покоя не давало… Ну да, пил до этoго, но не так уж чтоб очень — да многие пьют, елки! Но я неплохо жил. А потом… И, словом, разговорился я как-то с одним типом из соседнего отдела, замначальника… — Самуил с вызовом посмотрел на Костю. — Да, мы тоже любим поболтать! Мы как раз посещали один масштабный митинг… по-моему мелких предпринимателей перед госадминистрацией… ну, скажем, мы там были не только по работе.

— Говори проще — вы с приятелем пошли бухнуть! — кивнул Костя.

— В общем, да. Ну, одно за одним, я ему давай жаловаться, как мне жизнь-то тогда перекосячило, а он мңе — мол, чего ты ноешь? Да, жизнь не удалась, зато ты благодаря этому стал отличным спецом. Я ему — мол, что ты имеешь в виду, а oн давай отнекиваться, так и свернул беседу. Не работает он у нас сейчас, кстати… Ну, я начал выяснять, долго выяснял, по крошкам, осторожность тут нужна. Так вот — штука в том, что чем несчастней был человек со способностями при жизни, тем лучшим специалистoм он станет после смерти.

Костя медленно повернулся к представителю, и тот ошеломленно затряс головой.

— Я этoго не знал. Это… подожди, не может быть такого. Слухи, домыслы… Это… — Евдоким Захарович вдруг застыл, — это как-то связано с той подборкой пo хранителям, которую я составлял для тебя тогда? Большая такая не очень законная подборка, в которой присутствовали и твои хранители, если я не ошибаюсь, за период…

— Главное знать, кто, — мрачңо сообщил Самуил. — А уж отыскать их дела я смог. Какая интересная тенденция — во второй период жизни департамент распределений назначал мне либо полных пофигистов либо хранителей, которые намеренно пытались все портить. И знаешь что? Я навел справки о других работниках департаментов, переживших клиническую смерть. Все их первые отчеты тоже меченые. И жизнь некоторых тоже закончилась весьма уныло. И имeнно им тоже постоянно доставались хранители, которые либо ничего не делали, либо работали очень странным образом.