Книга Проданная жена дракона, страница 75 – Анна Рейнс

— Я… мне так… — даже не знаю, что хочу сказать. Внутри столько эмоций, что я никак не могу подобрать им описание.

— Дослушай, — спокойно говорит Аарон. — Я это говорю не ради того, чтобы вызвать сочувствие. Не бывает идеальных судеб. Бывают те, что привели нас в этот самый момент. Сделали тем, кем мы являемся. Поэтому я не смотрю назад. Только вперед. И тебе советую.

Он это говорит, и я, кажется, начинаю понимать, что Элавир тогда имел в виду. С каким восхищением отзывался о своем Владыке, уверяя, что он землю с небом местами поменяет. Тоже в это верить начинаю.

— Я слушаю.

— Чем старше дракон, тем сложнее совершить первый оборот. Мне было… четырнадцать, когда это произошло. Я плохо понимал, что происходит. Не контролировал. Ферма, на которой меня держали, вспыхнула как сухой хворост. Я все там уничтожил. А потом меня нашел Владыка Запада. И взял под свое крыло. Его сын, Рейнар, сейчас там правит.

— Как так вышло, что чужой Владыка принял тебя, а истинный твоей матери так поступил? — у меня просто в голове не укладывается.

— Не ищи взаимосвязи, Хельга. Просто в одних дерьма намного больше, чем в других. Прошло несколько лет, и я вернулся в Саарвинию. Мне тогда двадцать три было. Сам не знаю зачем. Я не принимал Юг. Он не принимал меня. И было всего два выхода: сбежать обратно или попытаться его подчинить. Угадай, что я выбрал?

— Ты убил Владыку и занял его место… — я словно наяву вижу того Аарона. Моложе, со взрывным характером и решимостью во взгляде.

— Какая ты у меня умница. Все так и было. Видела бы ты его лицо, когда он понял, кто я такой, — Аарон тихо и зло смеется. — Все их лица. Мать, не задумываясь, бросилась на меня с ножом. Если бы не заговоренная ткань, то она, возможно, меня бы убила. Она скрылась вместе с моими братьями. За эти годы двое из них пытались занять мое место, но теперь мертвы.

— А третий?

— Прячется где-то… — Аарон пожимает плечами. — Но и не ищу. Если ума хватит, то он и не сунется.

Целую минуту мы молчим. У меня внутри все переворачивается от его откровения. Насколько сильным нужно быть, чтобы все это пережить? Предательство родных, лишения. Вынести, выстоять, вернуться. Бросить вызов не просто Владыке — собственному прошлому. И победить.

— Ну что, Оля, не испугал я тебя?

— Не испугал, Аарон. Мне кажется, я немного лучше тебя понимать стала.

— Я рад. Я вынес много уроков из своего прошлого. И по сей день выношу. Ты думала, что истинность — это дурман. А я — что слабость, разъедающая мозг, — он криво усмехается. — Но встретил тебя и понял, что был неправ. А ты, Оля?‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я не чувствую себя одурманенной, — шепчу я.

Дурман — что-то поверхностное, навязчивое. А мне внезапно кажется, что Аарон уже забирается намного глубже. Под мою кожу, в сердце, пускает корни в самое мое существо. Не знаю, как этому помешать.

Да и хочу ли?

Чувствую себя на каком-то перепутье. Шаг… один лишь крошечный шаг изменит все.

Аарон касается ладонью моего лица. Проводит большим пальцем по нижней губе, что вдруг становится слишком чувствительной. У меня дыхание сбивается, и его взгляд стремительно темнеет.

— Надеюсь, уже завтра мы отправимся в Дарассар. В моих покоях огромная ванна, а еще шелковые простыни и прекрасный вид на сад, — говорит, а у меня картинка из сна сама собой перед глазами появляется.