Книга Рябиновая кровь, страница 2 – Марина Адлер

Однако нечто странное успела узреть в этом поступке его, ведь было у нас с сёстрами и братьями с десяток портретов. Красивых, ярких, словно мы там и вовсе живые сидим. Этот же мне никто не позволял увидеть. «Негоже тебе заглядывать в незавершённую работу» — напутствовал Савелий недовольно, когда исподтишка, хоть одним глазком пыталась заглянуть в то, что рисует.

— Всё, готов лик красавицы, — с некоторой грустью, как отрезал седовласый художник. Князь же, стоявший всё это время у окна и ожидавший последних мазков мастера, сорвался с места и подошёл.

Густые брови батюшки изогнулись в удивлении, а сам он немного просиял. Последние дни отец был угрюм и часто срывался на приезжающих со всех крупных городов дружинников. Даже Савелий получил выволочку за то, что не спешил с портретом. Я замерла, когда поняла, что не всё чисто. Отец же улыбнулся. Его преклонный возраст снова перестал видеться так ясно на просиявшем лице. Рост и выправка князя, его статность, могли померяться с любым молодым воином, не то что просто с мужчиной. И сам отец был здоров, не имея болей в каком— либо из суставов или же спине, как это бывало у других его ровесников в пятьдесят лет. Лишь глубокие морщинки у глаз и практически полностью поседевшие густые волосы длиной до плеч, ясно говорили о возрасте князя дарского.

— Хорошо, — одобрил Литород работу Савелия. Художник аж вздохнул от облегчения, глядя на меня совсем недобро. Так, словно бы собирались они меня вскоре хоронить.

— Позвольте, и я посмотрю, отец. — Встала со своего места, забрасывая чёрную косу за спину и поправляя ровные складки яркого красного сарафана из блестящей парчи. В таких я не любила ходить, но для красивого портрета приходилось потерпеть немного. Хотелось поскорее взглянуть на холст с изображением. Тем более, нарисован он был не обыкновенными красками, что сохли неделями, а то и месяцами. А некими заморскими мирейскими красителями, что высыхали всего за час или два.

— Нет. Не надо тебе это, Ягда. — Взмахнул князь рукой, отдавая немой приказ Савелию. Тот сразу же подхватил большой холст и унёс его под моим пристальным цепким взглядом.

— Отец, почему прячете от меня портрет? Почему с маменькой и братьями сторонитесь разговоров о предстоящей моей женитьбе? — решила прямо спросить у отца ведь знала, что не таков он всегда, каким его в последнее время наблюдала.

И вот выдержка князя сдала. Отец подошёл ко мне и отвёл поближе к высокому арочному окну, где яркими переливами, сквозь разноцветные витражи, проникали летние лучики солнца в просторную светлицу. Большой зал, где было уютно из-за обилия ковров на полу, резной деревянной мебели во всех уголках и фресок на полукруглом потолке, радовал обычно глаз гостей и обитателей роскошного княжеского дворца. Теперь же князь был по— настоящему сокрушён, что отзывалось и во мне небывалой печалью.

Папенька положил широкие ладони на мои плечи и стал их поглаживать, заранее успокаивая. Это ещё больше заставило разнервничаться. Стало ещё тревожнее при виде столь яркой грусти всегда сдержанного и бодрого отца.

— Ягда, доченька, дело в том, что вздумал свататься к тебе и отправил своих послов в Реднич тот, кого и при смерти не пожелал бы тебе в мужья. Стар он, да и ужасный человек… Нелюдь, скорее, — задумчиво проговорил папенька тихо.