Книга Рябиновая кровь, страница 160 – Марина Адлер

— Будьте осторожны, княгиня Ягда, — вкрадчиво проговорила мирейская наложница, протягивая мне оружие, которое как ни пыталась спрятать под широкополой накидкой, оставляя на кровати, но девушка все равно его обнаружила.

И отдала. С милой улыбкой на лице.

— Красивый. Подойдет для танца, — сделала она вид, что ничего не заподозрила, хотя мы обе прекрасно все понимали.

— Шанира… — словно змея, тягуче окликнула некая наложница, как только меня привели в светлицу в которой расположились пять девушек. Они были в парчовых нарядах, да с кокошниками на головах, не выделяясь так, как это наверняка делала заморская мирейская наложница. Этим наверняка и заслужила неприязнь других девушек.

Та подошла, довольно мягко скинула с меня широкополый капюшон и стала всматриваться в глаза, густо подведенные сурьмой. Шанира нарядила меня, она же и накрасила мирейскими красками, уподобляя себе еще больше. Это подействовало. Осматривая мое лицо и голову, покрытую вуалью красной ткани, светловолосая девушка имени которой и не знала, попросту хмыкнула. После отступила к окну, где на мягких лавках расположились другие наложницы.

— Будешь первая, кто войдет в тот зал. После и мы за тобой. Не зли государей, будь обходительна. Не только ради себя старайся, но и нас пожалей. Тебе велели только станцевать. Но это уж как пойдет. Сама понимать должна… -тон девушки вдруг стал мягче, она осмотрела меня с тоской, что воевала с неприязнью. Глубинной. Далекой. Задумчиво.

— Впервые тебя выводят в свет. Поди и мужиков не знала? Все сидела взаперти. Никто не видел таку диковинку заморскую, — добавила другая юная красавица, но говор этой наложницы был прост, выдавая безродное происхождение. Красота стала ее карой, привлекая внимание княжичей. Так и стала одной из наложниц. Нетрудно было догадаться.

Я же в ответ качнула головой, не подавая голоса. После вновь натянула капюшон и села на мягкий ковер у стола, как и учила Шанира. Она так всегда делала, ведь это было принято в их краю. И если бы я не повторила тех странных манер, которые так привыкли наблюдать в ней другие девушки, тут же оказалась бы распознана.

Девушки все ворковали и постепенно светлицу заполнили их голоса, да смех. Напряжение разбавилось историями, шутками в ожидании своего часа. Я же сидела в стороне, и никто даже не смотрел в мою сторону. Пока в дверь не постучали.

Выйти охрана попросила всех. Но прежде вывели меня, хватая за руку. После провели к двери, за которой уж слышались переливы звуков музыки. Иной, не такой, какую исполняли местные музыканты. Не такую, под которую учили танцевать заморские танцы дома.

Стало страшно. Но словно почувствовав во мне нерешительность, один из дружинников резко снял с меня накидку. Обернувшись, заметила на себе жадные взгляды других трех мужчин и удивленные глаза девушек, которые рассматривали не открытый мирейский наряд, а мою белую словно фарфор кожу так отличающуюся от золотистой кожи Шаниры. Нож я спрятала, сунув за широкий блестящий пояс наряда, но и он не скрылся от внимания воинов.

В момент, когда один из них уж ринулся ко мне, я и прошмыгнула в полуотворенный проход, спасаясь от одних и тут же отдаваясь на съедение другим. Музыка окатила словно волна, а взгляды присутствующих устремились к яркой вуали, что окутывала весь мой образ, сомнительно скрывая изгибы девичьего тела.