Книга Рябиновая кровь, страница 101 – Марина Адлер

Более мы с князем не говорили о прошлом и о его возлюбленной. Вопросов мне тоже не задавал. Муж бережно уложил меня в кровать и лег позади, оберегая покой, обнимая за плечи. Так и уснули.

Ранее утро встретило приятным ветерком из окна и розоватым небом, виднеющимся вдали. Птицы уж начали свои прекрасные трели, но петухи ещё спали. Повернувшись, поняла, что давно ушел колдун. С ним ушло и тепло, которым окутывал меня почти всю ночь. Лишь запах ладана остался напоминанием о нашем разговоре и мимолётной близости.

Прикрыла глаза, и увидела четко образ Яромира, его улыбку, руки. Как те бережно меня обнимают. И стало вовсе грустно. Вскоре я встала и расчесала спутавшиеся волосы, после в дверь постучали.

Арьяна зашла ко мне помочь одеться, да провести в трапезную. День начинался как обычно, а голод мучил сильно. Однако, вновь ела я одна. Лишь после трапезы провела меня молчаливая служанка прямиком в светлицу, где обычно рисовал колдун портрет. Сразу поняла для какого дела. В прошлый раз отказалась глядеть на свой образ, но сейчас сжала руки в кулаки от нетерпения. А еще поняла, что сама жду с ним встречи, момента, когда позовет, обнимет.

Противоречие чувств пугало, но более всего пугало будущее, в котором видела очевидное — предстоящий тяжкий выбор. Дверь скрипнула, распугивая мрачные мысли и я вошла в светлицу, где ожидал меня муж, полностью укрытый темным одеянием, с маской на лице. Сердце недобро дрогнуло, когда он повернулся ко мне полностью и я поняла, что вовсе неважен мне его облик более. Колдун стал мне важен и дорог не за него.

— Подойди, Ягда, — протянул он руку, подзывая к холсту у которого стоял.

Я послушалась, а чуть мой взгляд коснулся изображения, обомлела от мастерства художника, столь тонко изобразил меня князь. Казалось, он словно дорисовал мне красоты, которой не было в жизни. Девушка, изображенная на холсте, чуть улыбалась, немного краснея. Лицо ее тронуло смущение, а глаза сияли. Голову не покрывало убранство, это говорило о том, что специально хотел яровский правитель дать понять моей семье многое. Да так показал, что я и сама поверила, чего меж нами с мужем нет никаких препятствий.

— Очень красиво… — протянула я. — Приукрасил ты меня, князь. Такой красотой не обладаю. Но портрет волшебный. Работа тонкая. Где научился так рисовать?

— Глядя на тебя, всему научишься, — не замечая моего смущения, ответил он. — Сейчас же отцу твоему отправлю. Пусть не мучится.

Я кивнула, сомневаясь в том, какова будет реакция Литорода. Может он и не хотел бы знать, что выжила. Более всего интересовала судьба няни.

— Муж мой, есть у меня просьба.

— Какая же?

— Хочу письмо отправить и ответ после получить. Со мной в Ярое княжество няня ехала. О ее судьбе желаю справиться. Переживаю сильно. Любава мне как мать родная. Помогала спастись в ту ночь…

Колдун подумал, но вскоре указал на стол с пергаментом и пером в чернильнице, а я, как проклятая, сразу бросилась к нему. Готовое письмо позже отдала мужу, и он конечно его прочел. Но я была не против. Только бы отправил вместе с картиной.

— Ответ после прочту и решу, нужно ли тебе это знать. Ступай.

Строгий голос дал понять, что не стоит уговаривать мужа. Решила, что позже буду допытываться ответа. А сейчас поблагодарила и ушла. Были у меня другие планы в эту ночь. Сердце ныло от тоски. Решила, что вновь уйду из дворца, да только в этот раз никто меня не отпускал. Наверняка и охрана осведомлена. А значит, придется бежать.