Книга Пляска в степи, страница 303 – Виктория Богачева

После пятого или шестого выстрела дядька Крут выглянул из-за выступа, за которым хоронился. Будимир, отброшенный на десяток шагов в сторону, с тревогой поглядывал на отца.

Святополковские прихвостни, прикрываясь щитами, принялись разбирать засеку.

— Бейте по ним, бейте по ним! — во всю мощь заорал воевода, указывая рукой в сторону, где сбились в небольшие кучи дружинники.

Он едва успел отшатнуться, как в место на стене, где еще мгновение назад было его лицо, прилетела стрела.

— Не лезь туда! — взревел Будимир с другой стороны. — Они по тебе нарочно бьют!

— Вот уж удивил, так удивил, — пробурчал воевода и осторожно двинулся в бок, чтобы поглядеть наружу уже через правое плечо.

Послушные его приказу, дружинники прицельно стреляли по тем, кто разбирал засеку. Достать их было непросто: мешал и клятый ветер, и град встречных стрел, и крепкие щиты, за которыми надежно схоронился противник.

Стоило кому-то на стене высунуться из своего укрытия и вскинуть лук, как в него тотчас летел с пяток стрел. Он порой и свою пустить не поспевал, куда уж там прицелиться поточнее…

Можно было и бы и пересидеть, конечно… Да пока пересидишь, как раз засеку в одном месте разберут, а там уже до стены рукой подать. Ни камни не помогут, ни кипящая вода — ничего.

— Стрелы! Стрелы! — вот и кричал воевода во всю мощь глотки, подуздывая своих ратников. Коли не остановят они нынче святополковских прихвостней, то вскоре придется им туго.

Но по уму, стрелы бы тоже стоило беречь. С бронебойными наконечниками их меньше всего и пригодятся они, когда враг к стене подойдет. Такие стрелы любую кольчугу и доспех пробьют, особенно с близкого расстояния.

Срезней — побольше, но не так, чтобы вольготно ими разбрасываться… Конечно, потом по подворью соберут те, которые нынче целей не достигли. Можно будет их обратно Святополку отправить.

Задумавшись, воевода краем глаза проследил, как несколько парней на руках тащили раненого вниз, унося со стены. Стрелы нигде было не видать, но вот кровища у него из шеи хлестала…

Эх, коли б было у него побольше людей да дул бы попутный ветер, выехал бы он за ворота с небольшим отрядом да пострелял тех умельцев, которые нынче засеку рубят. Но людей было мало, и дядька Крут не мог ими понапрасну рисковать. Потому им одно и оставалось: отстреливаться да уповать, что придет на подмогу князь.

Про которого они не ведали даже, жив ли он.

Но дядька Крут крепко верил, что Ярослав придет. Надобно только его дождаться. Не мог его воспитанник сгинуть от клятых хазар. Не мог. Он уже спешит им на выручку, а их дело — держаться.

День так и прожили.

Надобно сказать, что засеку они все же поставили на совесть: крепко просмолили и деревья, и веревки, навязали мудреных узлов, заострили со всех концов палки да сбили плотно-плотно, чтоб протиснуться было невозможно. Потому она и порядком Святополка задержала: долго его воины с ней возились, осыпаемые градом стрел; долго не могли разобрать-развязать.

А после засеки дядька Крут на земляной вал уповал. Наткнуться на острые, вбитые в землю колья лошади да люди, еще часть перемрет.

К вечеру стало малость потише. Верно, Святополк решил, что торопиться ему не с руки, и людей на ночь чуть дальше увел. Воевода для острастки все же велел стрелять изредка по засеке, проверять, не снует ли там кто-то в темноте. Расставил на ночь людей вдоль стены и впервые за весь день спустился вниз, на подворье.