Книга Пляска в степи, страница 250 – Виктория Богачева

— Другие срочные вести? — Святополк обменялся взглядами с молчаливым, напряженным Драганом и повернулся обратно к Иштар. — Береги себя. Мы скоро свидимся.

Она ничего не пожелала ему в ответ: лишь улыбнулся тонкой, лукавой улыбкой, и одарила томным взглядом с поволокой. Княжич от него всегда плавился быстрее, чем лед на реке в солнечный весенний день.

Святополк быстро зашагал к стоявшему в отдалении шатру Багатур-тархана, пытаясь унять разбушевавшиеся дурные мысли и чувства. Верный Драган спешил следом — он слышал его шаги у себя за спиной.

— А-а, Саркел! — Багатур-тархан встретил его, приветливо вскинув руки.

Он сидел на мягкой подушке перед низким столиком, на котором лежало несколько свернутых свитков. В одной руке он держал серебряный кубок. Судя по кислому запаху в шатре — с вином. В углу притаилась хазарская девка, гревшая ему постель.

— Ты хотел меня видеть? — спросил Святополк, поджав губы. — Мне сказали, есть какие-то вести?

Столкновение с Иштар разбередило в нем старые обиды на желтолицего хазарина. На своего союзника глядел он нынче враждебно.

— Твой брат идет, — просто сказал Багатур-тархан и пригубил еще вина. Вести и впрямь были дивными.

Святополк подавился воздухом. Он ничего не говорил долгое время, притворившись, что не замечает взглядов Багатур-тархана и Драгана. Мне удалось, мне удалось, мне удалось — билась у него в голове одна и та же мысль. Робичич клюнул. Сколько же дней он ждал этого момента?..

— Откуда ты знаешь?

— Птички напели, — хазарин рассмеялся и пожал плечами. — Мир огромен. Везде найдутся люди, которые любят звонкую монету. Яр-тархан собирает войско в своем шатре. Он выступит со дня на день, а может, и уже. Птички зимой летают гораздо дольше.

Обернувшись через плечо, Святополк шальным взглядом встретился с Драганом. Воевода давненько не видал, чтобы княжич столь ярко улыбался. Да так шибко радовался чему-либо.

— Что ж, вести и впрямь добрые, — церемонно сказал Святополк.

Лишь недавно они думали, что робичич токмо собирался у старого пестуна совета испросить; нынче же узнали, что тот уже с войском идет.

— Я был прав, — добавил он немного погодя, лучась от самодовольства. — Я говорил, что мой брат выступит. И он это сделал.

И хазарин, и даже его собственный воевода сомневались в его задумке до последнего. Драган, конечно, все больше помалкивал, а вот Багатур-тархан никогда не стеснялся говорить о своем недоверии к задумке Святополка. Но княжич знал своего брата слишком хорошо; лучше прочих. Он знал, что Ярослав не станет отсиживаться в тереме, даже если ему так посоветует все его мужичье.

Он никогда не умел отсиживаться, его глупый старший брат. И раньше был отец, который такое сумасбродство почему-то вознаграждал. Теперь же Святополк и Багатур-тархан покажут робичичу, что на самом деле за подобную опрометчивость расплачиваются кровью.

Он жалел лишь, что не увидит лица робичича, когда тот, наконец, все уразумеет. Поймет, в какую он себя загнал ловушку. Поймет, кто ту ловушку для него расставил. О да, Святополк многое отдал бы, чтобы поглядеть на Ярослава в тот самый момент. Но он будет занят иным: захватом ладожского терема, оставшегося без князя, без войска и без защиты.

Святополк вынырнул из своих сладких предвкушений, когда почувствовал на себя пристальный взгляд Багатур-тархана.