Книга Пляска в степи, страница 148 – Виктория Богачева

Цепкий взор дядьки Крута и нынче приметил мать Горазда да трех ее дочерей. Сидели они в конце одного из длинных столов, среди прочих, кого приветил нынче Ярослав на своем подворье. Ну, добро. Хоть так не обижены. Еще бы дознаться, куда подевался мальчишка… Да все некогда воеводе было с князем о том поговорить. Как Мстиславич на Ладогу вернулся, занят был шибко. То послов принимал, то с боярами беседы вел, то с дружиной трапезничал, то суд на площади творил, то жалобы выслушивал, то земли ближайшие объезжал.

Как уж тут время сыскать да своего старого пестуна выслушать?..

— Княже, пора, стало быть, и на ловЛов/ловита — охота выходить? — Ярослава окликнул кто-то из удалых молодцев за столом.

Помедлив, князь кивнул.

— А вот через пару дней и выйдем.

Кмети оживленно загомонили, передавая слова князя из уст в уста. Заждались они, засиделись за долгое лето. Рука так и тянулась к тугому луку да сулице, тяжелому топору да засапожному ножу. После Осенин самое то было выходить на ловиту. Давненько терем не видал медвежьих шкур, да и украсить стены доброй парой лосиных рогов не помешало бы!

— Вот бы как о прошлом годе, когда тура завалили, — раздались мечтательные возгласы.

— Ты что ли завалил? — лениво отозвался Стемид, по-прежнему сидя в окружении млеющих девок. — Батька завалил, так и говори!

Ярослав улыбнулся.

— Ну, начнем, пожалуй, с кабана. Для тура пока рановато, — сказал он, посмеиваясь.

— А что за зверь такой — тур? — спросила княгиня тихо.

Верно, она хотела, чтобы услышал ее только муж, но гомон как-то стих, и потому ее вопрос прозвучал нежданно громко в воцарившейся тишине.

— О-о-о, госпожа, — Стемид оживился. — Давай я тебе расскажу!

Он выпрямился на лавке, его взгляд зажегся предвкушением.

— Здоровенный, мощный, дикий бык! В холке взрослого мужика превосходит, размах рогов — во, — и сотник развел в стороны обе руки, показывая длину рогов тура. — Каждый с дубину толщиной!

— Потому-то князю и не след на него охотиться. Чтоб прежде срока к праотцам не отправиться, — наставительно произнес дядька Крут, вмешавшись в бахвальство глупого мальчишки.

Кажется, вняла его словам лишь княгиня. Она до сих пор сидела под впечатлением от услышанного про тура от Стемида. Воевода заметил, как ее испуганный взгляд метнулся к мужу, стоило только заговорить о том, что князю хорошо бы поберечься да на тура в одиночку, как о прошлом годе, не выходить.

Вот и славно. Пусть теперь Мстиславич с бабьими причитаниями разбирается. Авось остудит маленько горячую голову; в другой раз трижды подумает, прежде чем княгине признается, что собирается на лов тура.

Медовое пиво да крепкий квас в тот вечер текли рекой. Вскоре уж многие молодцы захмелели, разговоры сделались громче. Кмети рассадили подле себя пригожих девок, а те и не противились. Воевода загодя вместе с женой отправил в избу своих дочерей. Мол, нечего, на хмельных парней глазеть. Вскоре со своего места поднялась и княгиня. Она что-то сказала мужу, поклонилась слегка всем, кто остался за столами, и неторопливо ушла в терем.

Воевода проводил ее взглядом. Где-то посредине подворья ей навстречу выросла из темноты хмурая Чеслава. Она не сидела нынче за столами, не делила ни с кем трапезу и держалась особняком. Загодя сама отпросилась у князя и вызвалась нести дозор на высокой стене, окружавшей Ладогу.