Книга Королева северных земель, страница 18 – Виктория Богачева

Сигрид посмотрела на неё исподлобья и скривила губы.

— Да у неё морда разбита, видать, уже отходил кто-то, — услышала она довольный голос.

— Мало отходили, — хмыкнула Уна. — Надо добавить.

И совершила ошибку, выдернув нож из доски и попытавшись поднести его к лицу Сигрид. Та молниеносно взмахнула рукой, выбила у неё лезвие и хорошенько ударила по запястью. Уна взвыла, и это словно послужило знаком для остальных: на Сигрид набросилось сразу несколько женщин.

На земляной пол полетели доски, мясо, рыба, коренья, кишки, чешуя, отрубленные головы. Всё перемешалось, завязалась громкая драка с визгами и криками, и разнимать её прибежали мужчины.

— Рагнар, — Хакон тронул его за плечо.

В узком кругу воинов вместе с Фроди и его людьми они утоляли голод в ожидании пиршества. Немного раньше Хакона отозвал в сторону Хрольф — он распоряжался в Вестфольде от имени конунга, когда тот уходил в плаванье, а Хакон с озабоченным видом подошел к Рагнару.

Смекнуть, что что-то случилось, было нетрудно.

Рагнар заскрипел зубами, потому что догадался, из-за кого случилось, ещё когда Хакон не раскрыл рта.

— Рабыни подрались, — сказал тот.

— И? — выплюнул конунг сквозь зубы.

Станет он ещё разбираться с такими пустяками!

— Среди них рыжая. Говорят, надерзила Йорунн и была зачинщицей.

Рагнар не удивился. Они пробыли на берегу совсем недолго, а половина Вестфольда уже слышала о новой рыжей рабыни, которая сперва осмелилась напасть на его отряд и которую затем старший брат отдал в откуп за нанесённое оскорбление.

Недобро он покосился на Фроди. Со своим хирдом он поговорил, чтобы никто не трогал рыжую. Немало нашлось бы тех, кто желал отомстить ей за устроенную засаду и за раненых приятелей. Но всем рты заткнуть он не в силах, да и не его это дело — жизнь какой-то рабыни!

«Не смог одолеть в честной схватке, так взял меня в рабыни?»

— Они втоптали в грязь еду к пиру, — с нажимом добавил Хакон, не дождавшись ответа. — Побили посуду, Сигрид ударила толстуху Йорунн.

— Локи её раздери, — прорычал Рагнар сквозь зубы и вскочил.

Они сидели на покрытых шкурами скамьях возле очага и передавали по кругу рог, и стоило ему подняться, как взгляды всех обратились к нему. Кажется, негромкие слова Хакона услышали и остальные.

Не став ничего говорить, Рагнар одёрнул тёплую рубаху и вышел наружу. Следом поспешил и Хакон, а вскоре конунг уловил, что за ними шагает Фроди с двумя своими ближниками. Уловил и рассвирепел.

Он дошёл до хижины, возле которой появлялся нечасто: в ней готовили и жили рабыни. Остановившись в дверях, хлёстко втянул носом воздух, смотря на учинённое ими. Хакон не соврал: на земляном полу грязной кучей валялось мясо, рыба и коренья. Всё было перевёрнуто: котлы, миски, какая-то посуда. Что-то побито, что-то погнуто.

Рабы держали за сведённые за спинами руки трёх женщин: Уну, Хердис и Сигрид. Она единственная пыталась вывернуться. Одежда на каждой была потрёпана и местами разорвана, волосы растрепались, на лицах и руках виднелись следы свежей драки.

Завидев конунга, все замолчали и затихли. От толпы, что стояла в стороне, отделилась и подошла к Рагнару светловолосая красавица Сольвейг. У неё на щеке он увидел длинный, тонкий порез. Всхлипнув, она склонилась перед ним и, дождавшись кивка, прильнула к левому боку, положив ладошку на грудь.