Книга Королева северных земель, страница 157 – Виктория Богачева

Драккары от поклажи разбирали почти в полной тишине. И только когда начали выводить связанных рабов, среди которых она увидела и Фроди, Сигрид встрепенулась и подступила к хмурому Кнуду.

— Что приключилось? Ты не ранен, Медвежонок?

Тот качнул головой.

— Много где не любят твоего мужа, воительница, — буркнул, но уже без лютой злобы. Ощерился, но скорее по привычке и рассказал, как всё было на Волчьем острове, да что случилось потом.

— Вы сожгли Длинный дом конунга Хальвдана? — моргнув, спросила Сигрид, выслушав долгий, обстоятельный рассказ.

— Твой муж сжёг, — фыркнул Медвежонок не без уважения в голосе. — Он и впрямь безумец. Ты ступай лучше к нему, Сигрид. А то он мне всё грозился голову открутить, — договорил без улыбки.

Но она видела слабую усмешку в его взгляде. Ласково потрепала Кнуда по плечу и развернулась к Вестфольду.

Хакона разместили в хижине, которую занимали Ярлфрид с дочерью. Сигрид крепко подозревала, что на том настояла Рагнхильд. Он был жив, но жизнь в нём едва теплилась. Словно старые угли давно потухшего костра. Они могли вспыхнуть от ветра, но из них не вышло бы раздуть пламя.

Скрестив руки на груди, Рагнар стоял у дверного косяка и наблюдал, как над Хаконом суетились его сестра и лекари. Почувствовав приближение Сигрид загривком, он развернулся и посторонился, но она замерла рядом с ним.

— Он мне жизнь спас, — выговорил глухо. — Собой закрыл.

* * *

Сигрид смотрела на Фроди.

Их жизнь сделала полный круг. Только в прошлый раз это она сидела, привязанная к мачте драккара и против воли привезённая в Вестфольд, а брат возвышался и глумился над ней.

Теперь всё было иначе. Фроди и нескольких особо близких к нему хирдман Рагнар велел поселить отдельно и приставил к ним стражников. О судьбе остальных людей её брата Сигрид не спрашивала. Полагала, они нашли покой там же, где и воины Хальвдана Охотника.

Фроди сидел на земле, руки его были вздёрнуты и связаны, верёвка перекинута через крюк в стене. Сигрид стояла над ним и пыталась почувствовать хоть что-то.

Диво, но ненависть ушла. Как и злость. И зависть. И обида. Даже презрения не было. Всё это смыло морской волной.

Недавно она рассудила сама с собой: не поступи Фроди так, как он поступил, и она бы не оказалась на том самом месте, где теперь была.

— Пришла поглумиться? — спросил Фроди, с трудом разлепив заплывшие глаза.

Выглядел он жалким.

Сигрид подумала, что придётся обождать одну-две седмицы, чтобы никто не смог сказать, что священный поединок её брат проиграл из-за слабости и полученных ран.

— Я была у нас дома, — сказала она. — Твоё поселение — теперь моё поселение. Твои люди пошли за мной.

— Они никогда не были моими! — сварливо выплюнул Фроди. — Это воины отца. Жалкие предатели...

— А кто твои люди? — Сигрид едва заметно повела бровью. — Даны? Наёмники?

По лицу Фроди прошла судорога, и он скривился.

— Об одном жалею. Надо было убить тебя, а не отдавать Морскому Волку, сестрёнка. Каково быть его подстилкой?

Сигрид сердито выдохнула через нос и медленно опустила ладонь на рукоять кинжала, который носила на поясе, не снимая.

— Он мой муж, — усмехнулась она. — Но в одном ты прав. Будь ты мудрее — ты бы меня убил. Как я убью тебя.

Брат рассмеялся булькающим смехом в ответ.

— Это мы ещё поглядим, — бросил он. — Кто тебе позволит, Сигрид?! Муженёк твой давно на меня зуб точит, а ты нынче при нём. И слова сказать не посмеешь...