Книга Королева северных земель, страница 13 – Виктория Богачева

— Как я могу тебе верить? — спросила она тихо. — После всего, что ты сделал.

— Никак, глупая сестра, — он довольно оскалился. — Тебе остаётся полагаться на мою милость.

Скосив взгляд, она увидела, как мать помотала головой.

«Не соглашайся», — шепнули её губы.

Но рядом с ней стояли ещё четыре дочери… Сигрид давно привыкла, что они, ненужные ни отцу, ни матери, были её заботой.

— И сколько я должна... притворяться рабыней? — она перевела тяжёлый взгляд на Фроди.

— Столько, сколько выдержишь, — он неприятно рассмеялся. — И не притворяться. Ты будешь рабыней, я отдам тебя в уплату оскорбления, которое ты нанесла Морскому волку, когда напала на него.

— Ублюдок... — прошипела Сигрид, чувствуя, как к горлу подкатывает чёрное отчаяние.

За своё оскорбление она быстро поплатилась: дёрнулась в сторону голова, из носа вновь хлынула кровь, щеку обожгло болью.

— А ты слепая дура, — мягко сообщил ей Фроди, кивком указав своему человеку, чтобы перестал её бить. — Я оставлю в Вестфольде тех, кто за тобой присмотрят по первости. Попробуешь меня обмануть, и я их убью, — он указал рукой на мать и сестёр. — Если только узнаю, что ты пыталась рассказать Рагнару правду.

В глазах Сигрид вспыхнула ненависть, но она заставила себя смолчать.

— Умница, сестрёнка, — с восторгом рассмеялся Фроди. — Уже вживаешься в образ покорной и — главное — молчаливой рабыни.

Наверное, он пытался её поддеть, потому что ему нравилось упиваться своей властью над ней. Сигрид, может, и была слепой дурой, раз позволила себя обмануть, но умела учиться на своих ошибках. Дерзить брату, когда за спиной два здоровяка только и ждали приказа вновь её наказать — было несусветной глупостью.

Даже такая дура, как она, на неё не была способна.

— Что же, — Фроди вздохнул, не скрывая разочарования. — Так тому и быть. Но не печалься, сестра, если Один будет к нам благосклонен, тебе недолго ходить в рабынях Рагнара.

— Почему? — осторожно спросила она и облизала кровь с губ.

— Потому что вскоре не будет ни Рагнара, ни его отца, ни Вестфольда, — он рассмеялся безумным смехом.

Его глаза сделались совсем чёрными, зрачок увеличился, занял всё пространство. Когда Сигрид заглянула в них, она увидела лишь глухую бездну.

Теперь этот разговор проносился у неё в голове, пока драккар покачивался на волнах. Мужчины гребли как безумные, Фроди хотел оказаться в Вестфольде как можно раньше. Им пришлось сделать крюк, чтобы не встретиться с Рагнаром в море, и теперь он окриками и оскорблениями заставлял людей навёрстывать упущенное.

Прикрыв глаза, Сигрид думала о доме. Нет, не о матери и даже не о сёстрах. Она думала о Кнуде. Оставил ли его Фроди в живых? Всё же за ним стоял крепкий, хороший род, он был старшим сыном своего отца — достойного, честного человека, который едва ли простил вождю потерю наследника.

Потому Сигрид лелеяла в душе надежду, что Медвежонок жив. Как живы все те, кто поддерживал её. Верил, что она достойна занять место конунга после смерти вождя.

Может, они приплывут, чтобы её освободить? Фроди вёл себя как безумец, и многие не могли быть с ним согласны. Те, кто ещё не лишился рассудка.

Ещё Сигрид думала, что стоит переступить через жгучую ненависть к Рагнару, и попытаться с ним... поговорить. Не сразу, нет, но через какое-то время. Конечно, сперва она пыталась его убить, а после стала рабыней, и он едва ли ей поверит, и вся его люди и семья будут её ненавидеть, но...