Книга Любовь и лошади, страница 10 – Валентина Третьякова

— Кстати, Борис, а вы где работаете? — с вызовом спросила Зоя Васильевна.

— В торговой сети. Продукты продаю, — не моргнув глазом, ответил он.

Агрипина наклонила голову и прикусила губу: Борис был владельцем сыроварни с собственной сетью торговых точек.

Зоя Васильевна торжествовала. Дочка явно поняла свой промах. Но победа оказалось смазанной. В одиннадцать вечера Борис заявил гостям, что Агрипине пора отдыхать, и принялся собирать грязные тарелки, а потом с самой радушной улыбкой проводил незваных гостей.

Агрипина наконец-то позволила себе расплакаться. Романтический вечер был провален. Душила обида. Твою ж за ногу, она пахала всю жизнь, всю жизнь старалась соответствовать, понравиться, угодить, поставить дочек на ноги, заботилась о бывшем муже… Что еще ей надо сделать, чтобы наконец-то получить свободу делать то, что хочется? Проводить вечера с тем, с кем хочется. Нет, был бы кто другой, она бы давно послала на три буквы, но это же мама! Старенькая мама, которая любит ее и желает ей счастья. А она, плохая, она не ценит… Да что ж так тошно-то? Рыдая, она уснула на плече у Бориса, а с утра рванула на конюшню.

После тренировки она целый час просидела у плаца, где занимались всадники. Борис был в отъезде, домой не хотелось, хотелось найти решение. Она разблокировала смартфон и забила в поиск: “как стать счастливой”.

Яндекс пестрел ссылками. “Полюбить себя”, “Улыбаться”, “Записаться на курсы такой-то растакой-то”, “Хочешь быть счастливым, будь им”, “Счастье не в деньгах, а в их количестве” — вот это в точку… Так, стоп. Что там первое было? Полюбить себя. Так-так-так. Как мы любовь проявляем? Говорим приятные слова, дарим подарки… Агрипина вскочила.

— Еленсергевна, Еленсергевна! Скажите, а вы случайно не собираетесь продавать Гвидона?

— Еленсергевна, Еленсергевна! Скажите, а вы случайно не собираетесь продавать Гвидона?

Директор клуба Елена Сергеевна и старший тренер, кот Кузя, обернулись на крик. Агрипина Евсеевна смотрела решительным взором, сжав кулачки до побеления костяшек. Было очевидно, что ответ на этот вопрос чрезвычайно важен для нее, поэтому спешить не стоило. Елена кивнула и попросила подождать окончания тренировки, а Кузя направился к Агрипине и ободряюще уселся рядом.

Минут через пятнадцать обе девушки отправились пить чай.

— Я могу продать Гвидона, — сказала директор.

— Правда? — подпрыгнула на стуле Агрипина. — Еленсергевна, вы не пугайтесь, я все обдумала. Вот, смотрите.

Агрипина нашла в смартфоне списки, которые они составляли и обсуждали с Борисом. Расходы на постой, триммера, прививки, ветпроцедуры, специальные мюсли. Перечень первоочередных покупок типа щеток, недоуздка, оголовья, железа, седла, вальтрапов. Даже услуги берейтора она не забыла.

Елена пробежалась глазами по спискам и одобрительно кивнула. Агрипина Евсеевна и раньше нравилась ей: никогда не опаздывала, на тренировках старалась и не ныла, после тренировки всегда уделяла внимание лошади. А теперь директор зауважала свою спортсменку-любительницу еще больше.

— Агрипина Евсеевна, Гвидона я продать могу, но не вам. Погодите расстраиваться, сейчас объясню. Вам нравится стартовать?

— Да. Я же еду двадцать четвертого на Марте. Постараемся проехать лучше, чем на тесте Каприлли.