Книга Идеальная невеста, страница 106 – Валентина Третьякова

Арес Ланион встал. Его голос пророкотал над полем:

— В конкурсе загадок победила… — зрители затаили дыхание, — Лина Громова!

Ангелина поклонилась Его Высочеству, зрителям и скрылась в шатре. Она была очень довольна тем впечатлением, которое произвели загадки. То, что надо Сопротивлению.

Следующим этапом была скачка. Марнийский скакун Ангелины был отлично подготовлен, шорники успели до отбора сделать седло облегченной конструкции. Оно было не такое маленькое, как современные скаковые седла в прошлом мире Лины, но все равно выигрывало по сравнению с массивными, полочными седлами Дарнии. Лина быстро приноровилась скакать в нем, стоя на стременах, потому что источники Дарнии и тренировки с Линь творили с ее телом чудеса. Оно стало гибким, сильным и послушным. Единственное, о чем переживала Лина — не швырнет ли Стервия в нее каким-нибудь проклятием.

— Сангар, сделайте мне какую-нибудь защиту от магии, — попросила Ангелина. — И пусть Летучие будут рядом.

— Хорошо. Позову Тан Риэля, он мастер в этих делах, — ответил наставник Таэрин.

Но беда пришла с другого бока.

Стервия решила выпендриться, где не надо. Во-первых, в отличие от Лины, которая для скачки надела свою привычную альдамскую одежду, госпожа Барталон вышла из шатра в наряде цвета фуксии. Поверх облегающих брюк с сапогами была прицеплена многослойная юбка с разрезами и свисающими лентами, на плечи накинут длинный плащ. Все из тонкого шелка, так что на ветру наряд превращался в подобие шевелящегося клубка змей. Очевидно, Стервия хотела, что во время скачки все это красиво развевалось за ее спиной. Но был нюанс. Вместо обычного коня из дворцовых конюшен, привыкшего к различным торжествам, цветам, флагам и прочему веселью, ей раздобыли такого же, как и у Лины, жеребца, выросшего среди пустынных Марнийских степей. Судя сияющему превосходством лицу Стервии, идея была ее собственная, а судя по морде скакуна, воплотить ее в жизнь слугам Барталонов удалось только в самый последний момент. Конь, не привычный к виду праздничных сборищ, перетаптывался на месте, шарахался от проходящих мимо людей и жалобно ржал, жалуясь собратьям на происходящее безобразие. Прибывший вместе с ним конюх-марниец гладил его, что-то ему шептал, но жеребец никак не успокаивался. Любому коннику с первого взгляда было ясно, что если Стервию в ее фееричном наряде и удастся на него посадить, то искать перепуганного коня в чистом поле придется долго. Хорошо еще, что седло на коня положили привычное, удобное и массивное, с высокой передней лукой. Лина очень надеялась, что у Стервии хватит ума и сил удержаться в нем, все-таки она должна была с детства ездить верхом. Но вот остановить животное, напуганное трепещущим вокруг него шелком, ей будет сложно.

— Сангар, нам надо, чтобы скачка состоялась. Объясни Трояну Барталону, что, если дочка ему дорога, пусть заставит ее переодеться. В идеале в доспехи потяжелее, ну, а там как получится, — попросила Лина. — Ей и без этого наряда надо будет помочь сесть в седло и до старта доехать. Посмотри на ее коня, он уже весь в мыле от непривычной обстановки.

Лина изгрызла губы, глядя, как Сангар подходит к Хранителю, как тот идет к Стервии. И застонала, когда эта гадюка задрала нос и что-то резко сказала отцу.