Книга Злой дракон для доброй ведьмы, страница 18 – Валентина Третьякова

Не спала только Диана. Она перечитывала дневник и думала. Когда-то, кажется целую жизнь назад, она была вспыльчивой, чувствительной, увлекающейся. Она часто смеялась и плакала, не боялась выражать свое мнение и чувства. За резкие, порывистые движения мальчишки звали ее Белкой, и она любила это прозвище. Когда-то. Так было написано в дневнике, который она завела весной, чтобы ее не разорвало на тысячу маленьких Диан от восторга.

«Ведьмы-прародительницы, ОН выбрал меня! Сегодня был лучший день Возрождения в моей жизни! Мне хочется летать! Небесный дракончик, где ты, мне срочно надо в небо! Кристофер Мэн выбрал меня! Ах, какие красивые у него глаза, смотрела бы и смотрела. В груди восторг. Никогда не думала, что парень полюбит меня. Тем более ТАКОЙ!!! Крис! Крис, Крис, Крис, Кристофер…»

Первый лист дневника до самого низа был исписан любимым именем. Далее шли заметки о свиданиях, а еще описания Стоунгема. Не только любовь Кристофера делала ее жизнь прекрасной. Она любила город, в котором родилась, любила горы, в которых выросла, любила людей, которые ее окружали. Ее жизнь была полна света, она наслаждалась каждым днем.

«Хорошо, что я завела дневник,» — подумала ведьма. Он наполнял ее нынешнюю жизнь смыслом, напоминал, к чему надо стремиться. Дневник и ставший бессловесным Тинт.

Диана так и не заснула в эту ночь. С первыми лучами солнца ее решение оформилось в четкий план. Утром они с котом ушли из дома еще до завтрака и вернулись только вечером.

Мэтью и Маргарет не хотели выпускать Лизбет из комнаты, но после обеда в «Медовый пир» заехал один из королевских обозов. Рабочих рук не хватало, и Маргарет пошла за Лизбет. К счастью, дочка усердно работала и никаких лишних разговоров не заводила. Так прошло несколько дней. Диана пропадала на охоте и где-то в городе, приносила дичь. От Мэнов было ни слуху, ни духу. Мэтью и Маргарет избегали разговоров о Черном герцоге, а Лизбет вела себя нормально, как будто бы ничего не случилось.

В четвертый день недели вся семья собралась за ужином.

— Сегодня была у Ханны, — сказала Лизбет и посмотрела на Диану. — Наверное, помрет скоро. Совсем плоха стала, не может себе простить, что сына не спасла. Эх, надо было ей в ноги герцогу кинуться…

— Еще не поздно-то, в ноги, — сказал Мэтью. — Пусть к замку идет, узнает, что с сыном.

— Убьет он ее, глазом не моргнет, — возразила Маргарет. — Где видано, чтобы герцог отчет держал перед горожанкой.

— Вот бы кто-нибудь узнал да весточку Ханне подал, что с сыном. Сгорит она от горя. Сама помрет и детей погубит. Разве что старший выживет, вроде тринадцать ему, — сказала Лизбет и опять посмотрела на Диану.

Тинт выпустил когти и потянулся. Подошел к хозяйке, потерся о ногу.

— Что, если Черный герцог убил ребенка? — спросила Диана. — От такой вести Ханне полегчает?

— Конечно! — встрепенулась Лизбет. — Ты же сама говорила, что определенность лучше неопределенности. Оплачет мертвого, да забудет. У нее есть, ради кого жить.

— Да, ты права. Определенность лучше, — сказала Диана и встала из-за стола.

У Лизбет загорелись глаза, она затаила дыхание и сжала под столом кулачки. Мэтью и Маргарет почувствовали невероятное облегчение.

Начался пятый день недели. Диана собирала вещи. Перебрала стрелы, проверила лук, проветрила одежду, упаковала ее в свертки. Уложила в дорожный ящик свои эликсиры, настойки, мешочки с травяными порошками. Наточила нож и длинный кинжал. Долго стояла у полки с книгами. Выбрала две, положила в заплечный мешок. Родители помогали. Отец купил ей новые сапоги на овечьем меху, мать проверила швы на плаще, подшила, где надо. Принесла книгу.