Книга Дракон учебе не помеха, страница 156 – Валентина Третьякова

Проблема была в том, что Линда согласится. Она примет его предложение из чувства долга перед напарником или чувства благодарности за помощь с трактиром. Если он скажет: “Линда, приглашаю тебя стать моей спутницей на празднике Длинной ночи”, она согласится. Можно, конечно, уточнить, добавить фразу "если ты хочешь", но это будет звучать так, как будто он приглашает ее нехотя… В конце концов, Даймон придумал нужную формулировку.

Вечером, после того, как они управились с домашними заданиям, Даймон взял Линду за руку и сказал:

— Через два дня праздник Длинной ночи. Я приглашаю тебя отметить его.

Рука Линды в его ладони дрогнула, на лице проступила озабоченность. Так он и думал. Даже полегчало: зря ему наставник выговаривал. Он чувствует Линду, чувствует ее настроение, улавливает ее желания. Он не ошибся, думая, что приглашение на бал ее не обрадует!

— Линда, мы отметим этот день вместе. Ректор Окс и профессор Фокс приготовили для тебя великолепное платье. Осталось решить, куда ты его наденешь: на бал, чтобы танцевать или в книгохранилище, чтобы заниматься?

С последними словами Даймон расплылся в улыбке. Ну, а как иначе? Как можно не улыбаться, глядя на просиявшее лицо Линды?

— Даймон, ты серьезно?

— Я не сомневался, что ты выберешь книгохранилище.

— Эй, я же еще ничего не сказала!

— А я все равно понял. — Даймон нежно сжал ее руку. — Кроме того, не забывай, что я — герцог Стоунгемский. Если у нас будет повод танцевать, бал состоится в любой день.

Даймон потянул напарницу из-за стола. Он положил ей руку на талию и притянул к себе. Линда резко вдохнула, ее зрачки расширились, губы приоткрылись. Барсик на подоконнике замер и перестал дышать.

Даймон не первый раз обнимал Линду, но сейчас все было иначе. Его взгляд обжигал, а властное прикосновение рук посылало по телу горячие искры. Она прикрыла глаза. Если на свете есть счастье, то вот оно! От признания Даймона кружилась голова. Он сказал, что будет с ней, неважно где!

— Даймон, — выдохнула она нежно и подалась к нему.

Он угадал, он почувствовал, что библиотека, то есть книгохранилище, ей сейчас милее любых балов, дворцов и королевских приемов. Угадал, но все равно дал ей выбор. Как выразить словами, то, что она сейчас чувствовала? Как рассказать ему о своей любви, о благодарности за все, что он делает? Как сделать его счастливым? Она вспомнила их первую встречу в парке. Свое нелепое платье, черные косички. Да, кэри Дэвис сильно изменилась с тех пор… Аня-Линда резко открыла глаза.

— Даймон. Я хочу на бал. Я обещала.

Барсик привычно вздохнул и снова растянулся на подоконнике мордочкой к окну, в которое лениво стучались снежинки.

— Кому обещала?

— Линде Дэвис. — Аня-Линда несколько раз прикусила губы, отгоняя слезы. Она чуть не забыла о несчастной девушке, за которую обещала отомстить! — Даймон, когда я читала ее дневники… Я плакала. Мне было так жалко бедную сироту... Я дала обещание, что она будет блистать. Обещала, что сделаю ее звездой назло всем!

Даймон прищурил глаза и недобро ухмыльнулся.

— Мы сделаем Линду Дэвис звездой.

— Даймон… — У Ани-Линды перехватило дыхание от чувства целостности, от чувства единения с дорогим сердцу человеком. То есть драконом. — Благодарю тебя… Спасибо, что ты есть.