Книга Дракон учебе не помеха, страница 10 – Валентина Третьякова

Джейсон вернулся с половиной вчерашнего пирога и пшенной кашей. Он хихикнул.

— Не зря тессер вчера приходил. Старуха послала меня за лекарством от почесухи. И разрешила взять для тебя еще еды, если останется от обеда.

— Упасть не встать. Какая милость. А почему ты ее старухой называешь? Ей лет сорок всего.

— Ну-у, не знаю. Как по мне, так старуха. Линда, ты такая чудная стала.

— Привыкай. То ли еще будет…

Паренек одобрительно захихикал и умчался за лекарством, Аня быстро поела и вернулась к зеркалу. Маленькие, янтарные глаза. Широкие, светло-каштановые брови. Распухший от слез носик пуговкой. Большие, пухлые губы с опущенными уголками. На щеках уже проступили брыли от привычки поджимать губы. Квадратное лицо с острым подбородком. Смуглая кожа. Зубы с выступающими клычками. Пусть не очень густые, но длинные волосы. Если рассматривать черты лица по отдельности — никакого криминала. Но все вместе выглядело отталкивающе. Черный цвет волос убивал. Он не вязался с относительно светлыми бровями и глазами. Брови домиком и страдальчески опущенные губы придавали лицу убитое, унылое выражение. А осанка! Сутулые плечи, вытянутая вперед шея. В свои двадцать лет Линда выглядела бабушкой. Джейсону памятник надо поставить, что не шарахался от нее. Стоило вспомнить мальчишку, как раздался стук в дверь. Вместе с баночкой мази Джейсон принес целую корзину еды. Горшочек тушеного мяса, свежие пирожки, маленькую кастрюльку супа. Аня вытаращила глаза на эту роскошь.

— Тессер Мэйсон пришел, — радостно пояснил Джейсон. — Приказал кормить тебя как следует, пока лечишься. Сказал, через пару дней опять зайдет.

Аня растроганно прижала руки к груди. Как же ей везло с людьми!

— Джейсон, я так тебе благодарна. И кэру Мэйсону. Обязательно передай ему. Скажи, а через сколько дней почесуха проходит?

— День-два. Успеешь отдохнуть?

— А куда я денусь, — сказала Аня, и паренек убежал работать.

Девушка закрыла дверь на засов и достала с чердака тетради. “Не гадай, а то прогадаешь,” — наставлял ее отец по поводу принятия решений. — “Твое подсознание знает правильный ответ. В жизни выигрывает тот, кто быстрее делает верный выбор”. Анна в который раз убедилась в правоте его слов. Да. Она с самого начала чувствовала, что ей придется остаться здесь. Теория о множестве миров существует со времен древнегреческих атомистов, но так и остается теорией. Этому может быть только одно объяснение: отсюда, из иного мира, обратно не возвращаются. Хорошая новость: в Анином мире нет научно доказанных свидетельств о попаданцах. И об исчезанцах тоже нет. Значит, попаданец одновременно существует в обоих мирах. Значит, ее родители не будут страдать от потери дочери. Аня вздохнула. Она легко могла разбить свои выводы в пух и прах, но смысл? Лучше верить в лучшее. И быстрее сделать верный выбор. С этими мыслями Аня открыла ту тетрадь, что лежала на чердаке сверху.

Два дня Аня читала дневники и строила планы на дальнейшую жизнь в новом мире. По мере чтения планы менялись от безобидных до самых кровожадных. Потому что начала она с конца жизни Линды, а когда узнала, с чего все началось, то решила, что средневековые пытки, включая дыбу и четвертование, — это меньшее, что она может сделать для Патриции и Дональда Олди.