Книга Госпожа рабыня, страница 90 – Анна Осокина

— Авина, любовь моя, — дышал он ей в ухо.

— Ясна! Я Ясна! — чуть способная вдохнуть под его тяжестью, зашипела она.

Но он будто ее не слышал, шептал имя жены, а руки его шарили по телу рабыни. Ясна тихо захныкала. Она не ожидала такого поведения. То, что он станет сечь ее — да, но не вот это. Девица уже почти хотела позвать Варгрофа. Она была уверена, что тот где-то неподалеку, но ему нельзя было видеть это, иначе он просто убьет Титума. Если другие рабыни поднимут шум, и она, и Варгроф погибнут.

Пальцы хозяина нашли ее горло и сомкнулись на нем одной рукой.

— Ненавижу тебя, — снова в самое ухо прохрипел он. — Ты меня не слушаешься, совсем перестала бояться! Ненавижу!

Ясна не знала, к кому он обращается. И не хотела знать. Он был безумен. И волны ненависти изливались из него, она ощущала их почти физически. Невольница почувствовала, что начинает задыхаться. Он так вжал ее шею в кровать, что деревянная шпилька, которой она скрепила волосы, больно впилась в голову. Собственная ярость помогла справиться с паникой. Руки были свободны. Ногами Титум пытался вклиниться между ее бедер. И она позволила ему это сделать. Он на миг замешкался. И даже расслабил руку на горле. Посмотрел на нее. И этого оказалось достаточно. Резким движением она вытянула заколку из прически и воткнула прямо в один демонический глаз. Второй расширился в ужасе. Ясна, глядя на это, только глубже вогнала шпильку.

Титум не издал ни звука. Дернулся всем телом и обмяк.

Только сейчас Ясна поняла, что задержала дыхание. А теперь оно будто нагнало ее. Сердце выпрыгивало из горла. Рабыня выползла из-под мертвого тела. И застыла.

Из спины Титума торчал ятаган Варгрофа. Он смотрел на Ясну так, будто не мог поверить в то, что произошло.

Несколько мгновений они просто таращились друг на друга, пока между ними не промелькнуло понимание. Они ударили одновременно: в сердце и в голову. Ясна медленно сползла с кровати. Кое-как поднялась и на полусогнутых ногах сделала шаг к Варгрофу. Он подхватил ее на руки и прижал к себе.

И только в тот момент ее в полной мере накрыло понимание того, что она совершила. Она убила человека. Нет, не человека. Демона. Безумца. Своего обидчика. Свой ночной кошмар! Он больше никому не причинит вреда.

— Я свободна, — произнесла она, сама не веря в то, что говорит. — Я свободна, Варгроф!

— И больше никто эту свободу у тебя не отнимет.

Ясна и Варгроф быстро покинули земли согуров, оправившись прямиком в пустыню. Она не знала, что стало с рабынями и с Авиной. Но в голове никак не укладывалось то, что ни Зелья, ни Эрмина не согласились бежать с ними, даже когда Ясна сообщила о гибели хозяина. Она думала, что женщины обрадуются и пойдут с ней, но они обе отказались.

— Мы подождем до утра, девочка, — сказала Зелья ей на прощание. — И только потом позовем стражников. Но не заставляй нас идти с тобой. Я уже слишком стара, чтобы что-то менять.

— Ну а ты, Эрмина? — выразительно посмотрела на нее Ясна. — Неужели не хочешь стать свободной? Неужели не хочешь выйти замуж и родить ребенка?

Та смотрела на нее, и в глазах рабыни Ясна не видела понимания того, о чем она ей токует. Она слышала, но не слушала. Только качала головой.

— Нет, нет, это мой дом. Куда я пойду?

— Нам надо уходить, — тронул Ясну за плечо Вргроф, и она позволила себя увести. Позволила усадить на мула в соседнем переулке и вывезти в пустыню, где их ждал проводник, который повел самым коротким путем из всех возможных. Уже через несколько дней они подошли к границе. Но Ясна не переставала прокручивать в голове разговор с невольницами.