Книга Госпожа рабыня, страница 79 – Анна Осокина

— А вы знаете, какой сегодня день? — спросила Авина для поддержания разговора.

Она сидела с прямой спиной, красивая и элегантная. Но казалась такой напряженой, что Ясне на расстоянии передавалась ее нервозность. Авина мягко улыбалась, но смотрела только на супруга. Как будто воина здесь вообще не было. И рабыня в этом ее полностью поддерживала, зная жестокий нрав Титума. Он мог приревновать ее по любому поводу, и рабыня всем сердцем желала, чтобы сегодняшний вечер прошел мирно. Чтобы она не слышала криков их ссоры, чтобы не испытала больше на своей спине гнев хозяина. От одной мысли об этом у нее кровь отливала от лица. И накатывала какая-то безысходность. Обреченность. Неужели Варгроф будет просто смотреть, как хозяин медленно убивает ее? Не он ли просил ее защищаться от своего жениха? Не он ли так горячо верил, что она достаточно сильная, чтобы дать тому отпор?

Но Фолкард — лишь мелкая, ничего не значащая фигурка на игральной доске. Злобный, но неопасный противник. С таким Ясна совладала бы. Возможно, с трудом, но справилась бы. А здесь, в чужой стране, среди жестоких, немилосердных людей, когда рядом этот зеленоглазый демон — нет. Она утратила силы к сопротивлению. И лишь надеялась на то, что Титум не станет злиться на жену раньше того, как предыдущие раны Ясны затянутся. Неужели и ее ждет судьба предшественниц?

— Нет, дорогая жена, — улыбнулся Титум. — Какой же сегодня день?

— День солнцестояния, — Авина аккуратно, придерживая двузубцем кусок мяса, нарезала его на тонкие ломтики, чтобы потом отправить один из них в рот.

— Ах да! По легенде сегодня Согур взял в жены Лану, — заметил Титум.

«Неправда! — чуть не воскликнула Ясна, но вовремя прикусила язык. — Он не брал ее в жены, а похитил вместе со средним братом из дома младшего! Не сделал женой, а лишил всего!»

Лана и Ланой были самой известной парой с трагической судьбой во всем мире. Он искал возлюбленную, а она от горя утопилась, не желая делить ложе с ненавистным похитителем. Ясна всегда спокойно относилась к этой легенде, но теперь просто не могла думать об этом без гнева. У нее мелко задрожали руки.

Хозяин спокойно ел и пил, поддерживая беседу.

— А знаете, что Лана сделала в первый вечер, когда оказалась в его доме? — поднял брови Титум, глядя на собравшихся.

— Омыла ноги Согуру с дороги, — откликнулся Варгроф.

— Точно, — зеленоглазый отпил несколько глотков, потом взял полотняную салфетку и промокнул губы.

— Неправда! — не выдержала Ясна. — Она этого не делала!

Взгляды всех сидящих за столом обратились на нее. Авина с ужасом в глазах смотрела на рабыню. У Варгрофа на миг расширились глаза, но он тут же натянул на лицо маску доброжелательной насмешливости. А вот сам Титум смотрел на нее так, будто впервые увидел.

— Что ты сказала, девочка? — нарочито спокойным тоном спросил он, внимательно рассматривая ее так, будто заметил какую-то интересную букашку.

Ясна замолчала. Она больше не могла выдавить из себя ни слова. Горло сдавил спазм. Сейчас на ее шее никто не застегнул ошейник, но чувство было ровно такое же. Как будто вокруг сжимается кольцо, мешая дышать.

— Ясна, — ласково протянул Титум. — Подойди сюда.

Она не хотела. Ни за что на свете не желала следовать его зову. Но ноги сами понесли ее к нему. Когда она находилась уже возле его кресла, он поднялся, возвышаясь над ней. Звонкая пощечина прорезала идеальную тишину. Кожа вспыхнула. Ясна дернулась, ожидая второй пощечины. Но Титум лишь покачал головой.