Книга Принцесса была прекрасная, проклятие было ужасное, страница 6 – Орхидея Страстная

Во-вторых, Хоакин явно знал, что делать с женщиной. А мне было крайне любопытно. Старшим сёстрам близость со своими мужчинами нравилась. Подробностями они не делились, но, каждый раз вспоминая об этом, выглядели необычайно одухотворённо. Аж завидно становилось.

В-третьих, внешне к владыке тоже было не придраться. Смущало только отношение и характер. Вот это вот его «определяйся поскорее», словно я так, одна из сотен проходящих. Что, в общем-то, наверное, правдой и было.

— Зачем ты к ней лезешь? — вдруг услышала я голос и невольно вздрогнула, подумав, что обращаются ко мне.

Однако, повертев головой, я заметила идущую в мою сторону капибару. И ягуара в кустах, который неодобрительно смотрел ей вслед.

— Хочу понять, что за человек к нам пожаловал, — объяснилась Кари — так её вроде бы звали — не сбавляя скорость.

— И так всё ясно, — проворчал Ник. — Очередная вертихвостка. Покрутится возле нашего владыки, всю душу на распашку открыть заставит, а потом заявит, что ей здесь скучно в нашей провинции без светского общества, и уедет. Что мы, мало таких видали?

Было очень страшно выдать свои способности, но уши я навострила. То есть хозяин здесь не отъявленный ловелас, а пострадавшая сторона?

— Вдруг эта другая? — возразила капибара, подобравшись ко мне вплотную. — Ну или хотя бы она мне шейку почешет — всё ведь польза?

Какая же дружелюбная! Умилившись, я погладила сначала макушку, а затем, словно случайно, спустившись к шее.

— О да! Да! Вот здесь да! — подсказывала мне Кари, и я послушно выполняла указания. — Слушай, Ник! Она такая догадливая! Намного лучше всех предыдущих прошмандовок! Давай её оставим?

Ягуар в ответ аж глаза закатил и ответил с укором:

— Ты за обнимашки душу продашь! А о владыке ты подумала? Он и сам уже понял, что ему нельзя привязываться к этим девицам! Там же одна другой краше! Либо настолько скандальные и недальновидные, что умудряются с курвосакскими жрицами сцепиться, а потом бегут проклятия сюда снимать. Либо вообще врут, что прокляты, чтобы стать местной хозяйкой. И всё равно уходят, когда понимают, что весь мир к их ногам бросать никто не собирается. А владыка чахнет. Любой, но этот, говорят, прямо совсем расстраивается.

Совсем расстроенным Хоакин представлялся с трудом, но я допускала, что он мог взгрустнуть. После этой секретной информации его отношение ко мне уже не казалось совсем грубым. Скорее, словно намекало, что он не хотел со мной сближаться. И желал меня выставить поскорее, чтобы не привязаться в очередной раз.

До ужина я чесала капибару. Просто затискала её, ещё и сорвала ей пару фруктов с местных деревьев, чтобы покормить. Кари млела и уже строила коварные планы, как бы оставить меня при себе. Личным чесальщиком.

Ник же мечтал меня выставить прямо сейчас, но своевольничать не стал. Или просто ленился. Зато они оказались для меня бесценным источником важной информации.

— А как думаешь, если он ей сапфировый гарнитур подарит, она может остаться? Вдруг получится, он же никому его не дарил. Лежит, в сейфе пылится, — выдала капибара секретные сведения.

— И этой не подарит. Она в штанах. Он терпеть не может штаны на девушках — с кралей из Артефактума ругались. Да и куда к такому наряду ювелирные украшения?

— Это да, — вздохнула Кари, зажёвывая очередное угощение, а я вот мысленно вспоминала, взяла ли с собой хоть одно платье. — Значит, надо ей платье подарить. Где-то в поселении есть ателье, можно там заказ сделать. Да, заказать красивое бальное платье!