Книга (Не)желанная истинная северного дракона, страница 97 – Илана Васина

Дверь за ней тихо закрылась.

Я остался один. Изольда... Демоны её раздери. В ней всегда было нечто, не поддающееся прочтению... Слой тайны под маской безупречной преданности. Она притягивала меня своей опасностью — как зверь, которого хочется приручить. Но желания подпустить её ближе никогда не возникало. Скорее, инстинкт советовал держать её на расстоянии удара меча.

Маг-дознаватель после казни Висны тряс всех, кто был с ней связан. Изольду тоже. Я помню его отчет: «Плохо читаема, закрыта, но прямых улик нет». Тогда я списал это на её врождённую силу. А теперь...

Если Билхайн оставил в замке спящую змею, то сегодня, в Ночь Серебряной Луны, она может попытаться нанести удар.

Я решительно шагнул к двери и распахнул её. Страж у входа вытянулся в струну.

— Мага-дознавателя ко мне. Живо. Пусть бросает все свои дела и бежит сюда.

Я вернулся к столу и сжал кулаки так, что хрустнули костяшки. Если Изольда задумала игру — я готов показать ей, как кусают настоящие драконы.

Чего я не ожидал — так этого того, что вскоре ко мне вернётся запыхавшийся страж и доложит, что Изольды нет в Опочивальне...

Мия

Опочивальня встретила меня гулом десятков голосов и нестерпимым жаром от сотен свечей. Здесь было светло как полдень, а воздух казался густым от аромата воска и предпраздничного возбуждения.

Огромный зал преобразился. Тяжёлые дубовые лавки сдвинули к стенам, освобождая пространство в центре. Повсюду были разбросаны расшитые подушки, на которых стайками рассаживались девы. В центре стояли длинные низкие столы, буквально заваленные сокровищами. Глядя на это изобилие, у меня зарябило в глазах: мотки серебряных и золотых нитей, кожаные шнурки, россыпи речного жемчуга и бусины всех мастей — от резной кости до тяжелого горного хрусталя.

— Садись здесь, Мия, — Лианора похлопала по мягкому валику рядом с собой. — Сейчас будем творить магию.

Я опустилась на подушки, поправляя на поясе пристёгнутый к нему мешочек с артефактом перемещения. Привыкла уже носить с собой мертвий в кармане, а теперь надо было привыкнуть и к артефакту. Я тайком погладила мешочек, чувствуя через него столько доверия тиарха, что защемило в сердце.

Устроившись поудобнее на подушках, я почувствовала на себе десятки взглядов. Зал словно разделился. Группа молоденьких дев у окна весело зашепталась, поглядывая на моё сапфировое платье с явным восхищением — одна даже робко улыбнулась мне.

Но из угла, где — по словам Лианоры — сидели старшие дочери знатных родов, повеяло холодом. Я кожей чувствовала их немую претензию: «Чужачка, красноволосая выскочка, укравшая нашего тиарха».

— Не обращай на них внимания, — негромко приказала Лианора, подвигая ко мне чашу с серебряными нитями. — Сначала научим тебя базе. Смотри на мои пальцы. Сначала делаешь петлю, потом перекидываешь шнур... Вот так. Это плетение — самое надёжное из всех.

Я старательно повторяла движения, вплетая в узор свои мысли о Бьёрне. Пальцы поначалу не слушались, нить путалась, но постепенно ритм захватил меня. Мелькание рук, тихий звон бусин о дерево, девичьи секреты, летящие по залу…

— А мой-то вчера на охоте так подставился, что чуть не отправился на пир к праотцам! — ворчала Ильди, вплетая в свой браслет крупный агат. — Пусть знает, что я за него переживаю, может, меньше будет рисковать.