Книга Ненужная жена. Отданная дракону, страница 134 – Илана Васина

Дарион склонился ко мне. Я слышала, как неистово колотится его сердце, ощущала, насколько напряжено тело, как срывается дыхание, но губы коснулись моих почти невесомо, словно он боялся причинить мне вред.

А потом он сорвался. Притиснул меня к себе так крепко, словно опасался, что я прямо сейчас обернусь дымом и исчезну. В этом движении было столько отчаянной, годами копившейся жажды, что мое собственное сердце, казалось, забыло, как биться.

Я подалась к нему. Грубая ткань кафтана, жёсткие мышцы под ней и этот невыносимый, сводящий с ума запах грозы и терпких трав. В его поцелуе была и нежность из забытых сказок, и исступление драгарха, который наконец-то дотянулся до заветной звезды. Весь мир сузился до этого невыносимого жара, вкуса его губ и бешеного стука сердца — его или моего, я уже не понимала.

Дарион оторвался всего на секунду, чтобы жадно глотнуть воздуха. Я увидела его глаза — цвета тёмного золота, затуманенные от страсти. В следующее мгновение он снова накрыл мои губы своими, и наши искры сплелись окончательно. Перед глазами вспыхнул янтарный свет, в ушах зашумело, словно от взмаха огромных крыльев, и внутри меня распустилась пугающая, дикая мощь.

Каждый нерв, каждая клеточка моего тела пели от этого единения. Больше не было «я» и «он». Осталось только неразделимое, обжигающее «мы».

Неожиданно зал взорвался одобрительным гулом. Тиархи, стоявшие в первом ряду, дружно ударили кубками о щиты — древний обычай драгархов. Даже Варгран, чьё лицо оставалось суровым, склонил голову в знак почтения.

Пир в главном зале был шумным и изобильным. Столы ломились от окороков, истекающих соком, жареных фазанов в медовой глазури и огромных блюд с северной ягодой. Смех перекрывал музыку лютен, а напитки лились рекой.

Я впервые увидела Лионела после сражения с игмархами. Его левая рука была на перевязи, а щёку пересекал свежий, багровый шрам — след от клыков. Он выглядел бледным и измотанным, улыбался мало, но в его глазах светилась искренняя радость.

Улучив момент, когда Дарион отвлёкся на Бьёрна, я сделала знак своему стражу, и мы бесшумно выскользнули из-за главного стола. Воин послушно тащил за мной увесистый мешок, в котором глухо позвякивало золото.

Рядом с моим тиархом было так хорошо, что это счастье буквально распирало изнутри — им хотелось делиться. Сидеть и радоваться в одиночку казалось жадностью, особенно когда я знала, что многим сейчас несладко.

У меня была своя примета. Как начнешь жизнь в новом статусе, так она и пойдет дальше. И я решила, что моим первым делом в роли жены тиарха станет помощь тем, кому повезло меньше, чем мне.

В боковом коридоре, где гул пиршества становился глуше, я увидела Миру. Она сосредоточенно переливала взвар из бочонка в кувшины, не замечая моего приближения.

— Мира, — тихо позвала я.

Она вздрогнула и, повернувшись ко мне, поклонилась.

— Ой, Верия… то есть, госпожа! Что ты здесь делаешь? Тебе же нужно быть там, с тиархом!

Я подошла к ней и вложила в её ладонь увесистый мешок, который прятала в складках платья. Там было золото, подаренное мне жителями города.

— Возьми. Это для тебя и твоего будущего мужа. Купите дом или лавку, начнёте свою семейную жизнь. А то как-то несправедливо… Ты пришла в мир драгархов раньше меня, а до сих пор не замужем. И ещё кое-что… — я взяла из рук воина объемный мешок. — Передай это вдовам воинов, погибших на днях. Только не говори никому, что это от меня. Скажи им, что это милость Аругара.