Книга Девочка для адвоката, страница 24 – Лана Расова

выходить. К дверям не подходить. Отдыхай.»

Я улыбнулась бумажке, как дурочка.

Часы показывали полдень. Я чувствовала себя слабой, как новорожденный котенок, но живой и

дико голодной.

Выползла из спальни и побрела на разведку. Пентхаус при свете дня выглядел еще более

впечатляюще. Здесь не хватало жизни в виде разбросанных подушек, цветов, может быть кота.

На кухне я нашла йогурты и фрукты. Сьев яблоко, я почувствовала прилив сил.

Матвей меня спас. Приютил. Лечил. А я тут лежу барыней. Надо быть полезной.

— Так, Дмитриенко, - скомандовала я себе. - Ты женщина или где? Приготовь ему ужин. Путь к

сердцу мужчины лежит через желудок, а путь к прощению долга, через вкусный ужин.

План был идеальным. Исполнение хромало.

Во-первых, холодильник холостяка поражал аскетизмом: элитный алкоголь, яйца, пармезан и

одинокая куриная грудка, которая, казалось, сама молила о смерти.

Во-вторых, плита у Матвея была сенсорной, умной и, кажется, настроенной против меня.

— Жареная курица с рисом. Что может быть проще? - бормотала я, сражаясь со сковородкой.

Через сорок минут кухня напоминала поле битвы. Рис превратился в клейстер, способный склеивать обои, а курица... скажем так, она была «аль денте» с одной стороны и «уголек» с другой.

В этот момент входная дверь пискнула.

Я замерла с лопаткой в руке. Матвей? Так рано? Сейчас только пять вечера!

Я метнулась в гостиную.

— Лера? - голос Матвея звучал устало.

Он вошел, бросая ключи на тумбочку. Пиджак перекинут через плечо, рубашка расстегнута на две пуговицы, волосы взъерошены. Он выглядел так, словно весь день сражался с драконами в суде.

— Привет, - пискнула я, пряча лопатку за спину. - Ты рано.

Он посмотрел на меня. На его футболку, которая доходила мне до середины бедра, на мои

голые ноги. Его взгляд потемнел, задержавшись на моих коленках чуть дольше положенного.

·   Совещание отменили, - он потер шею. - Как самочувствие?

·   Жива. Спасибо тебе.

·   Что горит? - он принюхался.

·   Ничего! - я попятилась к кухне. - Я просто... решила приготовить ужин. В благодарность.

Матвей приподнял бровь и прошел на кухню. Он заглянул в сковородку с черной курицей.

Потом в кастрюлю с рисовым клейстером.

Повисла тишина.

— Это... концептуальное блюдо? - спросил он абсолютно серьезно. - «Курица, пережившая

пожар в джунглях»?

Я покраснела до корней волос.

— Я старалась! Просто твоя плита... она слишком умная для меня.

Матвей хмыкнул, и в уголках его глаз собрались морщинки.

— Ладно, хозяюшка. Оставь это. Я закажу еду, а пока... мне нужен душ. День был адский.

Он ушел в сторону своей спальни, а я осталась стоять посреди кухни, чувствуя себя полной

идиоткой.

Я попыталась спасти ситуацию, выбросив «шедевр» в мусорку и начав мыть посуду.

Шум воды в душе прекратился.

Я как раз вытирала тарелку, когда боковым зрением заметила движение.

Повернулась и... тарелка выскользнула из моих рук. К счастью, Матвей поймал ее в сантиметре

от пола.

Проблема была в том, что на Матвее не было ничего, кроме белого полотенца, небрежно

обмотанного вокруг бедер. И все.

Капли воды стекали по его широкой груди, путаясь в темных волосках, скатывались по рельефному прессу, исчезая под кромкой полотенца. На правом плече у него был небольшой шрам, который делал его идеальное тело каким-то... настоящим.