Книга Сделка равных, страница 144 – Юлия Арниева

— Проводите их сюда, Джейн. И попросите миссис Грант подать чай.

Бентли вошёл первым, и кабинет, и без того небольшой, сразу сделался теснее. Он окинул комнату оценивающим взглядом, и если скромность обстановки его и разочаровала, то виду он не подал. Напротив, он прошёл к предложенному креслу и сел с тем же невозмутимым достоинством, с каким садился бы в кресло Виндзорского дворца.

Финч вошёл следом, немного взволнованный, с кожаной папкой под мышкой, которую прижимал к себе так, словно в ней находились не бумаги, а его жизненные сбережения. Впрочем, учитывая наше соглашение, он был не так уж далёк от истины.

— Милорд. Мистер Финч, — я кивнула обоим. — Благодарю, что приехали.

— Ваша записка не оставляла сомнений, леди Сандерс, — Бентли откинулся в кресле. — «То, что я ожидал увидеть». Интригующая формулировка. Полагаю, вы не стали бы тревожить меня ради пустяков.

— Не стала бы, — подтвердила я. — Но прежде чем перейти к делу, я должна рассказать вам о том, что произошло вчера на балу у леди Джерси.

Я изложила всё коротко. Разговор Колина с Ярмутом, подслушанный за бальной колонной — не лучший способ получать сведения, но тем не менее.

Финч, слушая, медленно темнел лицом. К тому моменту, как я закончила, у него было выражение человека, которому не впервые приходится иметь дело с пакостью, но который от этого не привыкает к ней.

— Это возмутительно, — произнёс он с той сдержанной яростью, которая у Финча означала высшую степень негодования. — Это прямое злоупотребление процедурой. Если Кросби…

— Мистер Финч, — Бентли оборвал его одним словом, произнесённым негромко, но с интонацией, от которой Финч осёкся и захлопнул рот. — Успокойтесь. — Он повернулся ко мне. — Леди Сандерс, я понимаю вашу тревогу. Однако позвольте заметить: после вчерашнего вечера, после того как вы вошли в дом леди Джерси под руку с герцогом Кларенсом, ужинали в компании адмирала Грея, вели разумные деловые беседы о поставках для флота и произвели впечатление на людей, чьё мнение в этом городе стоит дороже любого медицинского заключения, обвинение в безумии будет выглядеть не просто нелепо, а смехотворно. Ни один судья, находящийся в здравом рассудке, не подпишет ордер на помещение в Бедлам женщины, с которой накануне ужинал сын короля.

Я молчала, обдумывая его слова. В них был смысл, и смысл этот принёс мне больше облегчения, чем я ожидала.

— А что касается Ярмута, — продолжил Бентли, и голос его сделался суше, — насколько мне стало известно, лорд Ярмут согласился провести вашего мужа на приём за одну деликатную услугу, природу которой я предпочту не уточнять. Дружбы между ними нет и быть не может: Ярмут использует вашего мужа, как используют наёмную лошадь, и выбросит его, едва она захромает.

— Хорошо, если так, — произнесла я и, выдержав паузу, открыла верхний ящик стола.

Пожелтевший лист лёг на стол между нами, как карта, брошенная на сукно.

Бентли посмотрел на документ. Потом на меня. Потом снова на документ. И осторожно, кончиками пальцев, как берут хрупкую, бесценную вещь, поднял его и поднёс к свету из окна. Его взгляд пробежал по строчкам, задержался на печати, на подписях, на межевых описаниях, и я увидела, как в глубине глаз разгорается тот самый огонь, который я видела при нашей первой встрече, когда он впервые взял в руки копию.