Книга Академия Высших: студенты, страница 57 – Марта Трапная

Сигма молчала.

— Нет, ты скажи, что никуда не уйдешь, – потребовал Мурасаки. – Или я никуда не уйду. Буду стоять и смотреть, как ты плачешь.

— Хорошо, – глухо ответила Сигма. – Я не уйду, пока ты не вернешься.

— Хорошая девочка, – ехидно усмехнулся Мурасаки и погладил ее по голове. – Я пошел. Помни, ты обещала не уходить.

Когда Сигма решилась открыть лицо, Мурасаки уже не было рядом. Она даже не знала, в какую сторону он ушел. Что ж, ну и хорошо.

Обида все еще душила ее, но по крайней мере, было не так противно, как в тот момент, когда Сигма поняла, что вчерашняя ее радость была чисто химической реакцией. Неужели даже ими, деструкторами, можно так легко управлять? А ведь она вчера не верила Мурасаки!

Сигма все-таки нашла в рюкзаке воду, прополоскала рот и кое-как почистила кеды. Правда, надеть их не выйдет, но не оставлять же их в таком виде. Сигма понимала, что слезы продолжают течь по лицу, но, если Мурасаки прав, поделать с ними пока все равно ничего не получится, так что она просто вытирала их со щек, и все.

— Смотри, что у меня есть!

Голос Мурасаки раздался откуда-то из-за спины, хотя Сигма думала, что за скамейкой – старая парковая ограда. Сигма обернулась. Ограда была на месте, а Мурасаки стоял за ней и что-то показывал Сигме, но она не понимала что и поэтому просто пожала плечами.

Мурасаки легко перемахнул через ограду, Сигма даже не поняла, как он это сделал. Казалось, просто поднял руку, шагнул вперед, а вот он уже сидит сверху – еще мгновение и спрыгивает вниз. Как будто на все это ему потребовалось не больше сил, чем просто сделать один шаг вперед. Он и сделал его и протянул Сигме пакет. Сигма слабо улыбнулась и заглянула внутрь. Там лежала бутылка воды, большая упаковка салфеток, а под ними – спортивные тапочки. Черные.

Сигма вынула их и вопросительно посмотрела на Мурасаки.

— Ты знаешь мой размер ноги?

— И ноги, и всего остального.

— Но откуда?

— Я наблюдательный, – гордо ответил парень.

Сигма подумала, что лучше не уточнять, когда он наблюдал за ее ногами, просто кивнула в ответ, открыла бутылку с водой и сделала несколько глотков.

— Спасибо за тапочки. Я уж думала, придется идти домой босиком.

— Это тебе в обмен на жилетку.

Сигма поморщилась.

— Нет, я не согласна. Жилетка мне тоже нужна. Заведи себе свою. А за тапочки я тебе деньги отдам.

— О, ну все, вижу, ты пришла в себя. Снова ядовитая и независимая Сигма.

Сигма поперхнулась водой. Независимая – ладно. Но ядовитая?!

— Ядовитая? Это я – ядовитая?

— Конечно! Все время говоришь мне гадости.

Сигма изумленно смотрела на Мурасаки.

— Я просто не говорю тебе комплиментов, очнись. Это не то же самое, что говорить тебе гадости.

— А вот это вот твое «очнись» – что было? Не грубость?

Сигма закатила глаза.

— Мурасаки, да я всегда так разговариваю. Всегда.

— Вот я и говорю – ядовитая. И грубая.

Сигма махнула рукой. Бесполезно. С Мурасаки спорить бесполезно. Надо только постараться привыкнуть, что его любезность, забота, вежливость и тактичность – это одна сторона медали, которую он показывает не так уж часто. А вторая, лицевая – это его самовлюбленность, самолюбование и махровый эгоцентризм.

Сигма примерила тапочки. Они оказались в самый раз и, что было еще более странно, они оказались очень удобными.