Книга Академия Высших: студенты, страница 34 – Марта Трапная

— Спасибо, – наконец, буркнул он.

— Да подавись ты своим спасибо, – Сигма опять заплакала. – Иди и поспи. Постель твоя до ночи. Видеть тебя не могу уже. Если бы мне тебя не назначили в опекуны, я бы сегодня весь день сидела и спокойно училась. А чем я занимаюсь вместо этого?

Мурасаки взял коробку с салфетками и протянул Сигме.

— Тебе бы тоже стоило поспать, герой-метеоролог.

Сигма вытащила салфетку промокнула глаза и посмотрела на Мурасаки.

— Мне-то зачем? Я не хочу.

— Истощение, – грустно объяснил Мурасаки. – Ты разогрела тут все до летней жары. Бывает. Ошиблась в расчетах, – он улыбнулся, – что неудивительно, учитывая твои проблемы с математикой.

Он увернулся от шарика из мокрой салфетки.

— И к тому же после подобных экзерсисов надо восстанавливать силы. А ты наверняка даже не подумала, что ты тоже подвержена… элементарному разложению. И перестань швыряться в меня салфетками. Это не больно и даже не обидно. Девушки в меня и не тем швырялись.

— Например? – слабым голосом спросила Сигма.

— Обувью. Бельем. Тарелками с салатом. Ты меня, кстати, тоже кофе обливала. Это было куда хуже.

Сигма улыбнулась.

— Спасибо, что напомнил. Самый приятный эпизод в наших отношениях.

— Кофе у тебя отвратительный, между прочим.

— Сама знаю, но никак не соберусь купить получше.

— У меня есть. Хочешь, схожу принесу?

Сигма покачала головой.

— Когда Кошмариция будет звонить? – спросил он.

— Она не говорила, что будет звонить. Она сказала, чтобы я до вечера исправила ситуацию с нашими занятиями, а то она займется этим сама. Думаю, она отслеживает наши трекеры. – Сигма потерла щеку. – Что-то я снова мерзну. Тебе не холодно?

— Это же не я погоду менял, – засмеялся Мурасаки. – Конечно, мне не холодно. А у тебя нарушилось термодинамическое равновесие. Тебе нужна горячая еда, горячее одеяло и, возможно, горячая ванна.

— Пожалуй, я начну с еды.

Она поднялась с дивана так стремительно, что Мурасаки едва успел выпрямиться и отстраниться, иначе она снесла бы и его.

— План такой, – сообщила Сигма, открывая холодильник. – Сейчас мы едим, потом спим, но где-то рядом, чтобы Кошмариция считала, что мы тут вовсю учимся. А потом, – Сигма обернулась и посмотрела через плечо на Мурасаки, – мы в самом деле или будем учиться, или разговаривать, или я запишу тебя на психотерапевтическую хирургию.

Мурасаки грустно смотрел на нее. Если бы все так было просто, как ей кажется. Если бы все было так просто, как ему самому казалось в начале второго курса… жизнь была бы сплошной радостью.

— Студентам после второго курса запрещены психохирургические вмешательства, Сигма. Но со всем остальным я согласен. И с едой, и со сном, и даже с учебой.

— Можно подумать, у тебя есть выбор.

Сигма закрыла холодильник и поставила в микроволновую печь два контейнера. Потом достала тарелки, сервировала стол – с салфетками, стаканами с соком и с приборами.

— Извини, палочек у меня нет.

Мурасаки улыбнулся.

— Я умею пользоваться вилкой, не волнуйся.

— О, я счастлива. А то думала, что придется кормить тебя с руки.

Мурасаки сел за стол, продолжая рассматривать Сигму.

— Ты же помнишь, что в меня нельзя влюбляться, да?

— Ты же помнишь, что я не собираюсь вылетать из-за тебя из Академии, да? – в тон ему ответила Сигма.

Она поставила перед ним тарелку с желтым пюре и большим ломтем белого мяса. В ее тарелке было то же самое.