Книга Академия Высших: студенты, страница 106 – Марта Трапная

— Хороший кофе, – вздохнул Мурасаки, – а я с курсовым проектом постоянно забываю купить нормальные зерна.

— Ты про кофе пришел поговорить?

— А ты куда-то торопишься? – удивился Мурасаки.

Раст покачал головой и присел на парапет.

— Когда меня просят дать совет, малыш, я жду, что мне расскажут о проблеме, а не заставят догадываться, в чем она состоит.

Мурасаки сел рядом и тут же почувствовал, как на его лицо оседают капельки воды. Он провел ладонью по лицу и вздохнул. Наверное, так и с влюбленностью – ты можешь окунуться в нее сразу, а можешь просто ходить рядом – результат один. Ты промокнешь и не будешь знать, что делать дальше.

— Я заваливаю курсовой проект, Раст. Я не должен с тобой об этом говорить, но иначе ты не поверишь, что все серьезно.

— Ты хочешь, чтобы я с тобой позанимался? – удивился Раст.

Мурасаки покачал головой. Он думал, что когда увидит Раста, сможет сымпровизировать, спросит что-нибудь, скажет первое, что придет в голову, а потом переведет разговор на Чоки и на необходимость вернуться в студгородок. Но в голову ничего не приходило, вообще ничего. Только Сигма.

— Проблема в том, что я влюбился, Раст. А мне нельзя было, Кошмариция предупредила.

— А как она отследит, влюбился ты или нет? – удивился Раст. – По биометрии?

Мурасаки оттянул рукав, показывая непривычно голое запястье без браслета.

— Ого, значит, все серьезно, – вздохнул Раст. – И чем я могу тебе помочь?

— Поговори со мной, – попросил Мурасаки.

— Надеюсь, ты влюбился не в меня? – с подозрением спросил Раст.

Мурасаки невесело рассмеялся.

— Лучше бы в тебя, если честно. Это было бы проще. Чоки надавал бы мне по шее, объяснил бы, кто чей малыш, и я бы ходил и страдал с гордым видом. Мне было бы больно внутри, но снаружи было бы больнее и я бы быстренько пришел в себя.

— Все было бы не так, – серьезно возразил Раст. – Если бы Чоки узнал о чем-то таком, он бы замкнулся и перестал бы со мной разговаривать, а я бы ходил вокруг него и догадывался, в чем проблема. Чоки очень переживает, что я однажды брошу его.

— А разве ты можешь? Вы же вроде… один человек?!

— Нет, конечно. Мы два разных человека. С разными душами. С разными судьбами.

— Но Чоки верит, что… – Мурасаки запнулся.

— Да, – кивнул Раст, – Чоки верит. Мы с детства были с ним как братья, даже ближе, если это возможно. Я согласился на Академию, потому что она была его мечтой. Я думал, что его примут, меня – нет, и я смогу дальше идти своим путем, пока он будет учиться. Я же не знал, что меня тоже возьмут. И что Чоки так боится остаться в одиночестве. Без меня.

Мурасаки внимательно посмотрел на Раста.

— Тебе… очень тяжело?

— Я привык, знаешь. Здесь не так уж и плохо. Кормят, поят, есть собственная спальня.

— Но чего-то нет?

Раст кивнул. Посмотрел на Мурасаки, словно хотел что-то сказать, но передумал.

— И что ты будешь дальше делать?

— Начнутся занятия, вернусь в студгородок, что же еще я могу делать?

Мурасаки пожал плечами.

— Не знаю. Уйти из Академии. Заняться тем, чем ты хотел бы заниматься. Найти то, чего тебе не хватает. Чоки привыкнет.

— Для этого надо понять, кто я, малыш, – грустно сказал Раст. – Вот я и пытаюсь понять. Пожить отдельно от Чоки, от Академии. На каникулах это было невозможно. Очень утомительно быть живым воплощением бога, знаешь ли.