Книга Академия Высших: выпускники, страница 16 – Марта Трапная

Но больше нельзя являться к ней вот так, без подготовки, на крыльях надежды и любви. Но как готовиться? К чему? Мурасаки вздохнул и посмотрел не небо. Небо молчало, как обычно. Все почему-то молчат, когда у Мурасаки появляются вопросы.

Мурасаки снова и снова перебирал слова Констанции о могильниках. Почему она так напирала, что связь будет только ментальной? Потому что его первой мыслью был портал, и Констанция об этом знала? А ведь его первой мыслью действительно был портал. Попробовать? Но для этого ему нужны хотя бы какие-то характеристики мира. Как он успел понять, информация о могильнике была не просто закрытой, – ее не было нигде, кроме как в головах у кураторов. Но туда соваться он не хотел, ему хватило Констанции.

Самые точные характеристики могла бы дать Сигма. Но для этого с ней надо поговорить, а она не хочет. Хотя… Мурасаки, какой же ты придурок! Говорить не обязательно! Можно ведь побыть с ней. Посмотреть, на мир ее глазами. Он не мог читать ее мысли, но мог слышать ее голос, видеть то же, что и она. Да, это будет выглядеть как подсматривание, но… Мурасаки улыбнулся. Сколько раз они подсматривали друг за другом, когда думали, что второй слишком занят, чтобы это заметить? Может быть, получится понять, почему Сигма так упорно твердит, что не помнит его, совсем не помнит. Ведь она помнит, но эти воспоминания не лежат на поверхности. Что ж, значит, надо двигаться маленькими шагами, да? Может быть, воспоминания о нем спрятаны так же глубоко, как и о том, кто она такая. А кто она такая сейчас?

Мурасаки вспоминал, что видел перед собой. Не так уж много. Ничего такого, чтобы понять, кто такая Сигма сейчас. Чем занимается. Учится? Работает? Просто живет? Одно было хорошо – рядом с ней никого нет. Никакого мужчины. Впрочем, даже если бы он был, Мурасаки бы это не остановило. Вообще. Но отсутствие мужчины в доме Сигмы Мурасаки не удивило. Дело было не в доверии или в недоверии. То, что происходило между ними, было мало похоже на обычные отношения. Наверное, это были даже не отношения. Это была связь. Самая настоящая. За все то время, когда они расстались, не было ни дня, чтобы Мурасаки не думал о Сигме. Ни дня, ни ночи. И он знал, что Сигма тоже думает о нем, даже если его не помнит. Так одна рука знает, где находится вторая, и ей не надо для этого ничего делать.

Мурасаки закрыл глаза, когда в местном небе местное солнце приблизилось к зениту. Даже с закрытыми глазами он видел, как поверх черных пятен прыгают солнечные зайчики. Все-таки странно, что у него есть тело. У всех них. Его возможности, его сила были настолько нечеловеческими, настолько далекими от людской сущности, что даже ему самому иногда казались чудовищными. Чем он все это делал? Силой мысли? Желанием? В Академии их учили пользоваться своими возможностями, но если подумать, на самом деле их учили контролировать себя, осознанно направлять свои силы. А все объяснения про их природу и происхождение были просто детским лепетом и не выдерживали никакой критики. Хотя, конечно, никто не критиковал. Всем им было интереснее разрушать миры или зажигать звезды, чем искать истоки своей силы. Так где же они? Просто в желании? В намерении? Мурасаки до сих пор не знал. Но одного намерения было мало, иначе бы он оказался рядом с Сигмой еще много лет назад. Да и их тела были не совсем обычными, сколько раз он в этом убеждался. И если уж говорить совсем честно, он никогда и ни за что не отказался бы от своего тела. Оно ему нравилось. Оно тоже было им. Такой же полноценной частью, как и сознание. И именно поэтому он хотел быть рядом с Сигмой весь, целиком, а не только частью сознания. Что ж, а раз так – почему он тут валяется на песочке, а не выясняет все, что ему надо, чтобы построить портал? Вперед, Мурасаки, вперед, за дело!