Книга Бывшие. Искры прошлого, страница 51 – Марьяна Зун

Что мне ему ответить. Я должна радоваться такому предложению от любимого мужчины. Но я помню об Энни.

Матвей

Я все ещё жду её согласия. Напрягаюсь. А моя зеленоглазка продолжает молчать и не дает ответ на моё предложение. Перехватываю Марину одной рукой, нежно прикасаюсь её щеки, кожа бархатная. Ждать больше не могу. Вижу, что она борется с собой. Хочет сказать, да. Но что-то её останавливает. И я догадываюсь осел.

— Любимая, посмотри на меня, — она собирается с духом и поднимает свои колдовские зелёные глаза.

Сердце разрывается от понимания, что ей больно.

— Выкинь все сомнения из своей умной головы. Энни нас обманула.

— Что? — распахиваются её глаза.

В них видна надежда и непонимание.

— Когда я вернулся в Брайтон, в своей квартире обнаружил странные вещи. По всей квартире был бардак, но это ерунда. Самое ужасное было очень много пустых бутылок из-под вина, — морщусь от воспоминаний.

— Продолжай, — подбадривает меня Зеленоглазка.

— Энни вернулась пьяная, увидев меня, обрадовалась, а потом впала в безумие. Порезалась. Угрожала. Но это последствия депрессии. Мне пришлось отвести её в больницу. Там узнал, что она потеряла ребёнка.

— Какой ужас. Матвей мне так жаль, — вижу, как моя Зеленоглазка старается сдержать слезы. — Но почему ты здесь. — она размахивается и бьёт меня по плечу.

— Меня не было три недели. Сначала я пытался выяснить все подробности, как так произошло. Потом родители Энни прятали её от меня. Я пытался помочь. Но увы. Затем нашёл профессионалов, вот только она не хотела принимать помощь. Умолял простить её ложь.

— Какую ложь, Матвей? Ты же сказал, она потеряла ребёнка. Попала в больницу. Как это произошло? Это так ужасно! Пережить такое не пожелаешь ни одной женщине.

— Обман заключался в том, что я не был отцом её ребёнка.

— Я ничего не понимаю.

Дальше я рассказал своей Зеленоглазке обо всем, что узнал в генетической лаборатории. И глядя в глаза, произнес:

— Я здоров и нашим будущем детям ничего не угрожает.

— Мот какие дети?

— Я мечтаю, что ты родишь мне дочку. Сын у нас уже есть. Нам не хватает девочки такой же зеленоглазой как мамочка.

— Мот, — она расплакалась.

Обняла меня за шею и дала волю слезам. Я прижимал свое счастье к груди и наслаждался оттого, что мы наконец рядом.

— Маринка, а замуж-то согласна? — Она закачала головой.

И тут меня взорвало. Я начал её целовать жадными и жарким поцелуями. Наконец, наша жажда будет утолена. Нас ничего не сдерживало, мы были свободны, влюблены и счастливы. У нас вся жизнь впереди. Я развернулся и опрокинул Маринку на спину. Навис над любимой женщиной и стал избавлять нас от одежды.

Мы дарили друг другу нежность, ласку и наслаждение. Все те чувства, что нам не давало осуществить расстояние и разлука разливалось по комнате. Я был неутолим. Глядя в любимые глаза своей единственной женщины. Произнес:

— Ты не ответила насчёт дочки.

— Тихонов, посмотри в мои глаза и все поймёшь.

— Значит — да!

— Да, любимый. Сто тысяч да!

— Ну, берегись.

И нас поглотила страсть. Мы старались не шуметь, потому что через какое-то время вернулся Арсений. Он прошёл мимо спальни мамы и громко крикнул.

— Я дома. Спокойной ночи влюблённые.

Мы захихикали, а потом вновь занялись друг другом. Я так скучал по её сладким губам, жарким объятиях и нежной коже. Засыпая в Маринкиной кровати с ней в обнимку. Я был самым счастливым везунчиком. Мне понадобилось шестнадцать лет, чтобы понять, какой я был дурак в восемнадцать. Но зато сейчас я своего не упущу.