Книга Бывшие. Искры прошлого, страница 22 – Марьяна Зун

— Матвей, налей, пожалуйста, мне морс? — указываю на кувшин, который стоит на столе.

Тихонов сама обходительность, он выполняет мою просьбу и разливает нам напиток по стаканам. Не удержавшись, делаю глоток. Не могу сдержать стон.

— М-м-м, — наблюдаю, как после моего стона у Мота дёргается кадык.

Внутренне ликую, я его завела. Беру приборы и начинаю резать стейк. Тщательно пережёвываю. Матвей сверлит меня взглядом, вероятно, ждёт ответ. Не выдерживаю и прыскаю от смеха. Откладываю нож и вилку, откидываюсь на спинку дивана и внимательно изучаю его прекрасное лицо. Хочется дотронуться до его щеки. Любопытно колется ли его щетина? Не выдерживаю и задаю вопрос:

— Матвей, почему тебя так интересует моя личная жизнь? Замужем ли я, с чего такое любопытство к моей скромной персоне? — спрашиваю в лоб.

Не хочу ходить вокруг да около, меня снедает любопытство. Признаётся ли он? У нашего кадровика разузнать детали о Матвее Тихонове нереально, Ирина Юрьевна стоит на страже личных данных. Ничего не может повлиять на эту «железную» леди. Да-да, я пыталась узнать подробности жизни Матвея. Он безмолвствует, что-то анализирует в своей голове, чем дико меня выводит на эмоции. Хочется подойти и треснуть Тихонова как следует.

— Да, Марина я ревную, довольна, — признание легко слетает с его губ.

Я ошеломлена, не могу отыскать слов. Матвей Тихонов, сексуальный, недоступный мужчина, признаётся мне в том, что ревнует. Господи, что происходит? Ущипните меня. И я действительно собираюсь ущипнуть себя за руку.

— Кто такой Арсений? — рычит Мот.

Его дикость меня сводит с ума.

— Арсений — мой сын, Матвей, — сознаюсь я.

— Сын, — шок отражается на его лице. — Сколько ему?

— Пятнадцать, — мне нечего скрывать.

— Взрослый такой. А его отец?

— Не живёт с нами.

— Дурак, — браниться Матвей, — он помогает вам?

— Вначале поддерживал, но затем у него родились другие дети и Арсений ему стал не важен, — больно за сына.

Я отворачиваюсь к окну, сжимаю вилку, стараюсь не расплакаться. Моей руки касается мужская, сильная и тёплая ладонь, нежно поглаживает. Тепло от его руки начинает согревать меня изнутри.

— Как ты справлялась?

Пожимаю плечами.

— Как видишь, — развожу руками. — Очень помогали родители и свекровь. Сейчас всё отлично.

— Умница.

— А ты где провёл эти пятнадцать лет?

— В Англии.

— Многим разбил сердец? — меня несёт. — Не отвечай. Забудь.

— Детей нет.

За разговорами проходит час, ужин давно съеден, нам хорошо вместе и торопиться не хочется. На мой вопрос:

— Почему ты вернулся в Россию?

— Мама заболела. Полгода назад ушёл папа, и мама нелегко переживает его утрату.

— Прими мои соболезнования.

— Благодарю.

— Надолго ты вернулся? — задаю вопрос, не задумываясь, как он звучит.

— Честно не знаю, Марин. Всё сложно.

Мы возвращаемся в гостиницу. Мне хорошо рядом с ним. Матвей — мой человек. В его обществе мне комфортно, спокойно и надёжно. Он всё так же сводит меня с ума своим голосом. Мот рассказывает смешные истории из своего студенчества.

Я чувствую огромное притяжение между нами, сейчас мы идём по коридору к нашим номерам. Прощаться с ним мне категорически не хочется. Но, вешаться ему на шею не собираюсь. Это всего лишь первая ночь в Питере, не последний ужин вместе. В голове шумит, хотя мы не пили алкоголь. Я пьяна от его присутствия в моей жизни. Матвей, Мот шикарный мужчина, мечта всех девчонок в нашей школе. Он стал ещё шире в плечах, возмужал, красавец. Я растекаюсь от его взглядов, горю. Хочу оказаться в его объятиях и почувствовать его страстные губы.