Книга Измена. Уйти или остаться, страница 7 – Марьяна Зун

Партнёру Михаилу Фёдоровичу, на вид лет шестидесяти, упитанный, не спортивный, но на запястье у него "TAG Heuer" титан и золото. Он пару раз приглашал девушку танцевать. Николай видел её хищные взгляды в свой адрес. Он их игнорировал.

Мила крутила хвостом. Смотрелись они забавно, она высокая эффектная, он полноват, с залысиной ниже ростом. Но, она легко крутила мужиками, умелая обольстительница. Не его типаж, он на минуту закрыл глаза и вспомнил свою нежную Верочку, как он истосковался по жене. Вернётся домой залюбит.

— Николай, давайте выпьем?

Выпить…

Пить не было никакого желания, но Михаил поднял свой бокал с виски и пришлось поддержать партнёра. Необходимо было налаживать личные связи, близкое общение. Мила пила шампанское, партнёр шептал ей, что-то на ушко. Она кокетничала, но не переставала строить глазки.

Николаю хотелось вернуться в номер, собрать чемодан и лететь домой. В Москве дышалось тяжко. Хотелось к себе в родные пенаты. Обнять жену и дочек. Сидеть в своём любимом кресле на балконе, обнимать жену и смотреть вместе на закат. С Верой необязательно было говорить, им хватало своего маленького мира, им всегда вдвоем уютно. Можно просто сидеть вместе в тишине и слушать окружающий шум. Или пить вино с клубникой, делиться успехами и трудностями, советоваться. Строить планы куда съездить в редкие выходные.

****

— Куда же ты скрылась любимая? — задавал он вопрос в пустоту.

Тёще звонить не решился, проезжал мимо их дома. В окнах не было света. И машины тестя на стоянке он не увидел.

Решил набрать маме, может Вера у неё? Мама, отозвалась тут же:

— Мама, привет, — торопился он.

— Здравствуй сынок, как вы с Верочкой синхронно.

— Что! Она у тебя? — резко выпалил он.

— Что за крик, сын! Что у вас произошло? Вера звонила недавно расстроенная, но мне ничего не сказала. Просто пожелала вишенкам сладких снов. И мы попрощались до завтра.

— Все хорошо мам, просто задержался на работе. Звонили подрядчики. — Начал он оправдываться как мальчишка.

— Все у тебя отговорки, — бросила в сердцах.

— Мам, ты же знаешь, что сейчас просто куча дел, но выходные я освободил, пришлось поработать сверхурочно.

— Поверю тебе на слово. Поговоришь с девочками?

— Конечно, — мысленно костерил себя трехэтажным.

Николай рваным движением зачесал волосы назад и быстро припарковался у обочины.

— Привет, папочка, — защебетали его дочки.

— Лизок, Софийка, здравствуйте мои кнопки, как вам у бабушки в гостях?

— Мы не кнопки, — обиделись они.

— А ну, не обижайтесь, так как у бабушки?

— Круто пап, — ответила Лиза.

— У бабушки вкусный компот, и блинчики с творогом, — доложила София зевая.

Николай не смог сдержать улыбку, хотя на душе было мерзко и противно от самого себя.

— Я очень рад за вас девочки. Скушайте, пожалуйста, за меня пару блинчиков. Люблю вас, обнимаю крепко и целую каждую в носик.

— Обязательно съедим. И мы тебя любим сильно-сильно, — вторили дочки.

— Спокойной ночи и до завтра.

— Пока папочка, — и услышал чмок в двойном размере.

Улыбка быстро покинула его лицо, когда в динамике раздались гудки.

Он испачкался в грязи по самую маковку. И все своими же руками. Нет оправдания. Как объяснить жене, какие найти слова? Сам виноват. Николай ненавидел себя за слабость. Главное, разыскать Веру.