Книга Измена. Уйти или остаться, страница 61 – Марьяна Зун

Слова были не нужны. Все всё понимали. Но озвучить свои мысли никто не решался.

Вера обняла себя руками.

— Вы замёрзли?

— Немного.

Влад встал, достал плед и укрыл Вере ноги.

— Спасибо, — прошептала она.

У Влада завибрировал телефон.

— Извините, — он вытащил аппарат из заднего кармана. Подозревая, кто это может быть. И не ошибся.

На экране было имя: «Инга».

— Слушаю, — жестко произнес Влад.

— Зачем. Почему. Я же тебя люблю….

Николай

— Зачем тебе все это? Людмила.

Она молчит, только прожигает его своими карими глазами хищницы. Которая не получила то, за чем пришла.

Коварство. Она сидит и улыбается. Что ей надо. Голова все ещё болит. Поэтому Николай встаёт, походит к графину, наливает стакан воды, бросает туда таблетку шипучего аспирина.

— Я соскучилась. Мы провели отличную ночь. Я хочу повторения.

Николай пытается быть профессионалом. Не орать. Репутация клиники и его, как лучшего хирурга не должна пострадать от этой лживой женщины.

— Повторения НЕ БУДЕТ! — Он с грохотом ставит пустой стакан на стол. Разворачивается. И нависает над ней. Пытается что-то увидеть в её лживых глазах. Но она только сидит и улыбается. Задирает юбку. Оголяет бедра, что взгляд сам невольно падают вниз, и замечает на ней чулки. Красиво. Бесспорно, но ни один мускул не дёргается на эту «красоту».

— Дешёвые фокусы — выплевывает он. И отстраняется.

— Но тебе так нравилось снимать с меня их той ночью.

— Ты врёшь. Нагло. Бесстыже. Я был пьян. И ничего не соображал. И никак не мог снять с тебя чулки.

— Ты же мой страстный тигр. Ты их порвал и просто стащил. Завязал запястья над кроватью и любовался, наглаживая моё роскошное тело. — Она не стесняется проводить руками и оглаживает свои прелести. Мила знает цену себе и своей фигуре.

Ему противно. Коля до сих пор стоит рядом, руки в карманах. Но аромат её слишком сладких духов душит. Николаю тошно. Верочка пользуется лёгким ненавязчивым ароматом, запахом цветов.

Николай закрывает глаза. Боль от воспоминаний. Его счастливой жизни бьют по затылку. Вчера вечером, когда он убирал осколки хрустального сердца. Увидел флакон любимых духов супруги в мусорном ведре. Полный флакон.

Кретин. Сволочь.

И тут чувствует, как руки Милы ползут по его телу. Он отшатывается от неё. Смотрит невидящим взглядом. Тварь. Не стоит стоять с ней слишком близко. Расслабился, идиот.

— Дикий. Котик, что с тобой сделала супружеская жизнь. Иди ко мне. Я не кусаюсь. — Улыбка неестественная, — но царапаюсь.

Хочется снова стереть её лживую улыбку с лица. Но она женщина. А он мужик.

И тут без стука в его кабинет входит Катя. На подносе клубника, бокал и бутылка шампанского.

У Николая есть передышка. Чтобы не свернуть Миле шею.

Он на грани. Только чудо сдерживает его от расправы над этой рыжей бестией.

— Прошу, — говорит Катя, ставя принесённый поднос на стол.

— Милочка, оперативно. Ммм, — тянет Мила рассматривая, бутылку. — Все, как я заказывала. Какая исполнительность.

— Да, — язвит Катя.

Николай вынимать руки из карманов. Пытается найти в себе ещё чуть-чуть терпения. Растирает лицо. Таблетка начала действовать. Проводит пальцами по волосам, делает лёгкий массаж. Ищет спокойствие.

Катя тем временем ставит клубнику перед Людмилой.

— Прошу вас, Людмила Ивановна — Открывает шампанское.