Книга Два мужа для попаданки, страница 40 – Майя Хоук

Оттесняю к стене проводника, с удовлетворением замечая, что силы ко мне уже почти полностью возвратились.

— Куда вы? — служащий поезда только что возился с дверью, запирая вагон.

Не твое собачье дело! Впрочем, комментариями я себя не утруждаю.

Ирриди не обязан оправдываться ни перед кем, кроме хозяйки. Это конечно же вынуждает его вести себя благоразумно и благородно, чтобы не вызвать гнев.

Но у меня сейчас на перроне дела экстремальной важности, поэтому пошел ты в бездну!

Поезд уже отошел от вокзала. Проводник глядит на меня глазами, полными страха. Видимо, выбрался из глубинки и не понимает, на что способны ирриди.

Прыгаю вниз.

Да, будет больно. Но к боли я привык.

Успеваю сгруппироваться. Какое-то время качусь по насыпи в пыли и останавливаюсь. Поднимаюсь на ноги и отряхиваю безупречный черный костюм — форма ирриди, наш отличительный знак. Чуть-чуть порвался и запачкался.

Зато ритуальное оружие со мной и я не позавидую тому, кто сейчас встанет у меня на пути.

Оцениваю дорогу до вокзала. Прикрываю веки и призываю магию. Большинство ирриди умеют исцеляться, если вред им нанесен небольшой.

Пара мгновений и я срываюсь с места, переходя на бег. Выработанное годами чутье говорит о том, что в таких вещах нельзя медлить. Каких — пока вопроса себе не задаю. Я вышколен действовать, если происходит что-то небезопасное. Мысль и действие обычно идут рука об руку. Иначе можно потерять драгоценное время и опоздать.

Подтягиваясь, забираюсь на перрон. Девушка с маленьким ребенком с ужасом смотрит на меня и отходит дальше от края, за спины собственных мужей.

Правильно, когда видишь ирриди в порванной и запыленной форме разумно смываться. Обычно расступаются все, у кого есть инстинкт самосохранения.

Я снова прикрываю веки. Так я могу видеть ауры. Со временем я научился их читать так, что чужие мысли для меня практически открытая книга. Но это дополнительный навык.

Сейчас мне не требуется ничего сверхъестественного.

Я ищу ее. И сердце на какой-то миг замирает. Потому что не нахожу.

И потом, когда открываю глаза, на меня обрушивается пустота. Звуки вокзала, шум толпы, крики птиц, населяющих здешние крыши. А мне кажется, что без нее в мире произошла какая-то ошибка.

Прислоняю руку ко лбу, чувствуя, как часто под горлом колотится сердце.

Я никогда раньше не ошибался. Просчет с Э’Вилн вовсе не мой.

И никогда раньше не любил.

Ни от кого не зависел.

И не знал, каково это.

Я думал, что если избавлюсь от хозяйки…

Ноги сами собой прибавляют шаг. Почти машинально креплю клинок на бедро. Пусть все видят, что я ирриди, которому дозволено сражаться. Встать у меня на дороге — нажить себе проблемы.

Толпа, как я и ожидал, расступается передо мной.

Внутренний голос шепчет: “Теперь ты свободен, Ирвин”.

Это ведь то, чего я и хотел.

Потираю брачную метку на шее, тщательно замаскированную гримом. Дарьян нир! Но не так! Теперь я свободен и привязан одновременно!

Теперь до меня начинает доходить весь ужас ситуации: я впервые промахнулся, а главное как. Я потерял свою женщину!

Расскажи мне кто угодно про такое происшествие, я назвал бы его ни на что не годным дураком. Но, выходит, и лучшие могут давать осечки.

Пустота в груди ноет. Я никогда еще подобного не ощущал. Она нужна мне как воздух в душной клетке, как в жаркий день спасительный глоток воды и чем она дальше, тем сильнее это мучительное ощущение.