Книга Три мужа для попаданки, страница 87 – Майя Хоук

Помню, как проснулся в доме Эмбер после порки, которую устроила мне Э'Вилн, той самой, когда я едва не протянул ноги. Я лежал на таком же точно жертвеннике. Меня тогда удивило как много силы способна прокачать через мое тело эта женщина - ведь исцелить меня было практически невыполнимой задачей.

На моих глазах темная повязка. Так что я не могу видеть тех, кто меня окружает. Но слышать вполне.

— Убей его! - звучит над головой.

Кто-то в этот самый миг хватает меня за волосы и заставляет выгнуть шею, так, чтобы, видимо, бить в артерию было удобней.

Сердце заходится в бешеном ритме, хотел бы я посмотреть на того, кто будет готов умирать со спокойной душой. Пытаюсь дернуться, но понимаю, что меня слишком хорошо привязали. Однако от этого движения повязка едва-едва ползет в сторону, и вот теперь я могу видеть того, кто замер надо мной с ритуальным клинком.

Точнее ту.

Брин.

Это моя малышка. Я замираю, хотя и понимаю, что сейчас возможно утекают последние мгновения моей жизни, просто бегут сквозь пальцы, словно песок. А я смотрю на это чудо, которое подарила мне Эмбер. На продолжение жизни моего народа, на то, ради чего я, должно быть, и бился все это время. Иронично, что ответом на мою задачку стала вовсе не ненависть, а любовь. Любовь, которую Эмбер мне подарила. Любовь, из которой родилось дитя.

Я ведь видел, что был не безразличен жене. Понимал, на что она готова была пойти ради меня. Сейчас я был бы рад переписать эту историю. Но уже поздно.

Прошлого не вернуть. Исправить можно только будущее, вот с этим бы не промахнуться!

— Брин... - шепчу сухими губами.

— Бей! - приказывает Лайя.

Тогда моя малышка поднимает над головой клинок. В этот момент я любуюсь ее глубокими синими глазами, такие были у моей матери, овалом лица и пухлыми губами - вот губы, как у Эмбер.

Она совершенство.

А я дурак.

Потому что должен был быть все это время рядом и ни в коем случае не доводить до того, чтобы однажды она подняла в воздух оружие с единственной целью - убить меня.

Я худший в мире отец.

Миг!

Говорят, что в такие мгновения жизнь действительно пробегает перед глазами, не похоже, что это так. Все, что я вижу сейчас, это то, как свет магических светильников пляшет на обнаженной поверхности клинка.

Красиво.

Наверное, достойно Ирвина Торна умереть именно так.

Я должен был сделать все иначе, обязан был объяснить Брин, что такое любовь.

Ay!

Прикусываю губу, потому что лезвие впивается в мое запястье, совсем рядом с тем местом, где крепятся цепи и разбивает одно из колец. Брин держит в руках особенное ритуальное оружие - такому и металл не помеха.

Я вижу, как руки моей дочери загораются огнем.

— Что ты делаешь?! - визжит Лайя, а я, кажется, понимаю, что.

Если бы Брин хотела бы моей смерти, то нанесла бы новый удар, но вместо этого она отступает, ее явно пугают новые силы, вспыхнувшие в ней, и я понимаю, что сейчас самое время быть рядом.

Я должен помочь.

Дергаю на себя так, что кольцо, державшее цепь, окончательно ломается, и у меня высвобождаются руки. Молниеносным движением хватаю ритуальный клинок - осталось освободить ноги.

— Прочь отсюда! - говорю этому сумасшедшему собранию, потому что скоро будет не до истеричных криков Лайи и прочего.

Брин уже похожа на живой факел. Это значит, что скоро нас всех поглотит огонь, если я ничего не успею ей объяснить.