Книга Три мужа для попаданки, страница 46 – Майя Хоук

Оглядываюсь на Лею, и та бесшумно скрывается за дверью.

Слов у меня нет. Вообще ни одного. Я сотню раз пыталась представить себе лицо моего ребенка, и каждый раз оно получалось у меня разным в зависимости от состояния, в котором я была. То грустным, то счастливым, то красивым, то обезображенным болезнью. Но я почему-то всегда твердо была убеждена в том, что мы не встретимся. Может быть потому, что было бы слишком больно думать о том, что Лиам не рядом и, возможно, по моей вине.

— Привет, - робко начинаю я, когда становится очевидно, что мальчик смотрит мне в глаза.

— Привет, - произносит он, сглатывая.

Я рассматриваю его комнату. Здесь как МИНИМУМ, шикарно. Видно, что Дэмиен заботился о ребенке, как мог и как умел. Из него точно родитель получше меня. Эта мысль прямо-таки разъедает.

— Я знаю, о чем ты думаешь, - эта фраза, сказанная маленьким ребенком, прошивает насквозь.

Я вздрагиваю. Нет, Лиам не мог перенять дар Ирвина читать по лицам, хоть он и тоже маг. Но я слышала, что этому обучают.

— Не знаешь, - стараюсь хоть как-то защититься, потому что увидеть собственного ребенка впервые за шесть лет и знать, что все это время была не рядом, удивительно больно.

— Я знаю, что у меня есть сестра, - лицо Лиама бескровно.

Четко выделяются темные глаза и алые губы. Наверняка, когда он вырастет, то будет завидным женихом, раз в нем уже видны притягательные черты.

— Да, - смотрю по сторонам, разыскивая взглядом место, куда я могла бы

присесть, потому что ноги неожиданно становятся ватными. - Ее зовут Брин.

— Папа мне не рассказывал, что она жива.

Киваю, потому что стараюсь не заплакать. Все это слишком тяжело, снова понимать, что моя дочь далеко, и я не сумела защитить ее от врагов.

— Пожалуйста, прости, - вдруг говорит Лиам.

Я поднимаю голову.

— За что?

Он пожимает плечами.

— Птица. Она сказала, что я могу ей помочь.

Чувствую, как на моих губах появляется робкое подобие улыбки. Мой мальчик, все-таки он храбрый и благородный.

— Это она привела меня в лодку, - голос ребенка становится звонче, а темп речи быстрей. - Если бы я знал, что поднимется шторм и нескольких матросов...

Я в несколько шагов приближаюсь к сыну и сжимаю его в объятиях. Не хочу, чтобы он произносил это слово: "убьет”, чтобы думал о том, что по его вине случились эти смерти. Лиам еще слишком мал для того, чтобы переживать такие ужасы и видеть изнанку жизни. Он же еще совсем ребенок! Мой сын должен играть в игрушки, слушать волшебные истории и думать, что мир полон храбрых героев, чистых побуждений и светлых идей. Все остальное он узнает потом, когда достаточно для этого окрепнет.

Именно так я и пыталась вырастить Брин. Согласно тому, как представляли нормальное детство у нас, на Земле. И видно была не права в этом месте. Я больше не на Земле живу.

Всхлипываю.

— Я напугал тебя, мама? - чутко реагирует сын. - Я не хотел.

— Нет, что ты...

От этого "мама" становится удивительно тепло на душе. Я отрываюсь и заглядываю Лиаму в глаза. Этот ребенок считает меня матерью, хотя видит впервые в жизни. Это удивительно.

Пытаюсь улыбнуться ему.

— Ты очень храбрый.

— А ты красивая, вдруг выдает он. - Такая, как я себе и представлял.

Я чувствую, что улыбаюсь, на сей раз широко и искренне.

— Я видел и тебя, и Брин.