Книга Одиссея для незамужней, страница 71 – Майя Хоук

— Но с чего вы взяли, что нам нужно свидание?

Глаза Ивлина загадочно блестят. Затем он откидывается назад в своем кресле. Мужчина выглядит так, словно борется с собой, лишь бы лишнего не сказать. Интересно, что все-таки задумал этот...

Вот тут я совершенно сбиваюсь с мысли, потому что вижу, как на пальцах, которыми мой собеседник сжимает бокал, вырастает самая настоящая шерсть, а ногти так удлиняются, что их уже можно было бы назвать когтями!

— Ой! - вырывается у меня.

Ивлин смотрит на свою руку и выдает:

— Мне нужно, чтобы ты стала моей, это единственный способ сделать так, чтобы все прекратилось.

— Вашей... в каком смысле? - Поднимаю на него взгляд.

— В прямом. - Глаза Ивлина блестят, потом он шумно выдыхает и взъерошивает челку своими полуруками-полулапами. — Я ведь сказал... - Бровь Ивлина странно дергается. — Я очень хочу тебя...

После этих слов я делаю новую попытку отъехать назад. Все дело в том, что я тоже ощущаю что-то вроде притяжения, но все что происходит сейчас настолько дико и странно, что никак не располагает к романтике.

— Знаете, я пожалуй...

Ивлин ударяет по столу кулаком и цепляет скатерть. Я замираю. Нет, он сейчас не выглядит как гений и миллиардер, которому есть дело только до своих летающих машин. Похоже, что Ивлин в глубине души прятал нечто такое, что способно перевернуть представление о нем на корню!

— Вы с ума сошли? - выдыхаю. - Я замужем!

Ивлин издает звук, отдаленно похожий на рык. Я вижу, как его зрачки практически моментально меняются с обычных на вертикальные.

— Плевать я хотел... - Ивлин явно усилием воли заставляет себя заткнуться. - То есть я хотел сказать, я твоего мужа озолочу! Я дам ему любые блага!

Выдыхаю и оседаю на мягкие подушки.

Во-первых, наш разговор впервые пришел к той точке, к которой, вообще-то, собиралась привести его я - мы заговорили про Астера, а во-вторых, сейчас Ивлин стал больше похож на человека. Волосы на его затылке улеглись, глаза и руки снова стали обычными. Похоже, с ним еще можно торговаться.

— Что если я подарю вам один поцелуй, - аккуратно начинаю я.

— П-ха! - раздается с того конца стола. Гигантский силуэт Ивлина какое-то время сотрясается, видимо, от смеха; наконец мужчина берет себя в руки или же лапы - не знаю, как тут вернее сказать. - Мы же не в романе для маленьких девочек. Ты знаешь, чего хочу я...

— Это невозможно! — Наконец я вскакиваю. - Я порядочная женщина!

С противоположного конца стола раздается скулеж. Ивлин в бессилии утыкается носом в скатерть, и мне на миг становится его жалко. Давлю в себе импульс приблизиться и погладить мужчину по руке.

— Ладно! - Он отрывает голову от стола. - Давай. Поцелуй. Поцелуйчик. Один... Пожалуйста.

— Звучит как-то не очень искренне. - Слова Ивлина, точнее его тон, заставляют меня попятиться.

— Лира! - от этого возгласа мне приходится замереть на месте - столько в нем боли, в этот миг мне кажется, что я и сама ощущаю как в тоне Ивлина вибрирует отчаяние. Понятия не имею, почему оно задевает меня так, словно бы это чувство могло быть моим собственным.

Я застываю.

Ивлин смотрит мне в глаза.

— Лира... - Не знаю, что именно он собирается сказать, но я как будто читаю между строк, неизвестной мне ранее частью себя считываю его ощущения: я ― его последняя надежда сохранить нормальность, контакт со своей человеческой сущностью.