Книга Одиссея для незамужней, страница 56 – Майя Хоук

— Да. - Аккуратно запускаю руку за спину. - Похоже на то, что дурацкий бластер был настроен на режим паралича.

— Бластер? — Доракс смотрит на то место, где я лежала.

— Понимаешь, мне, наверное, действительно стоило быть аккуратней...

Инопланетянин вздыхает. А я тем временем чувствую себя еще более неудобно. Ну как можно было так попасть?

Тем временем вокруг меня собираются мужчины с разноцветными волосами, некоторые из них одеты в традиционные костюмы алтеранцев. Наверное, та самая партия...

— Я не заметила, как предохранитель...

— Больше ничего не говори! - произносит Доракс, аккуратно поднимая меня на руки. - Какое счастье, что ты все-таки не погибла.

Смущенно улыбаюсь, взглядом утыкаясь помощнику Астера в грудь.

— Надеюсь, ничего страшного не произошло?

Смутно вспоминается перепалка мужа с Ивлином Флитом. Доракс вздыхает, и мне совсем не нравится то, как он это делает.

— Что? - Приподнимаю голову я.

— Рада и Миллс обвинили Астера в твоем исчезновении. — Я невольно вцепилась в халат Доракса пальцами.

— И? - Кажется, дальше я услышу что- то пренеприятное.

Но я должна узнать, как дела обстоят на самом деле.

— Тебя не могли обнаружить два дня, Лира. Не помогло даже тепловое сканирование! Я думал, Рада устранила тебя специально... сама.

— Астеру что-то грозит? – догадываюсь я.

Доракс сосредоточенно кивает.

— Идем отсюда, Лира, наше проникновение, вообще-то, сомнительно с точки зрения закона.

* * *

Астер Эветт

Через двое суток после свадьбы

Меряю камеру шагами. Здесь крайне узко, в окно еле проникает дневной свет. Дхарги! Ненавижу местные камеры еще с тех самых пор, как мама пыталась отучить меня от идеи служить в космическом флоте. Способ, надо сказать, она выбрала не самый убедительный: если что-то кому-то запрещать, то обычно хочется только сильней.

Ударяю по электрической решетке. Мне напряжение боли почти не причиняет, ведь я почти полностью совместим с местной техникой. Перед глазами против воли плывут воспоминания. Мать, замершая напротив, и я, еще подросток, запертый в "карцере".

— То, что ты управляешь местными тюрьмами, совсем не дает тебе права...

Мать грозит пальчиком.

— Если ты продолжишь своевольничать, Астер, навсегда тут пропишешься. Прикусываю губу, вспоминая то, как Анелия приблизилась тогда к решетке. Помню, как ее четко очерченные губы шептали:

— Ты очень талантливый. Я просто не могу отдать тебя другим на службу...

Отступаю на несколько шагов назад и запускаю пальцы в волосы.

— Да будь ты проклята!

Часовой, дежурящий напротив, удивленно приподнимает голову.

Я знаю, плохо говорить так о своей матери. Но я зол, я очень сильно зол, и я злился на нее с тех самых пор, как открылись мои способности и начала решаться моя судьба. Точнее, Анелия Эветт затеяла вселенский торг, пытаясь продать своего мальчика правящим кругам подороже.

Так, собственно, она и выторговала себе место в совете.

А я потом так ее... у меня в голове не остается приличного слова на то, чтобы описать, как именно я поступил.

Думаю, что я сыграл собственную партию, решив, что не покупаюсь и не продаюсь.

— Слышь ты... – зевает часовой. Давай это, веди себя поприличней.

Это он намекает на то, что произошло во время моего задержания. Я был похож на вихрь энергии. Мои силы вырвались наружу, и гребаный шаттл Ивлина потерял контроль.