Книга Звездные женихи для матери-одиночки, страница 85 – Майя Хоук

Ну а потом я вспоминаю про то, что пообещала вернуть компанию Ивлину. Так что после этого приходится смущенно заправить локон за ухо.

— Ты не понимаешь, что это значит для альтерранцев, - передо мной присаживается Доракс и я приподнимаю голову. Он прав: ведь я действительно не понимаю.

— Истинная должна разделить не только путь, - поясняет брюнет, — но и наследие рода.

Миллс в это время смотрит в сторону и выглядит словно настоящий оскорбленный аристократ, он то и дело сжимает кулаки, я замечаю как на его мощных руках вздуваются вены, а волосы, и впрямь, стали сиять золотом. Если бы мы оба не совершили переход, я бы, наверное, этого мужчины боялась, но сейчас каким-то шестым чувством я могу осознать, что Миллс не причинит мне вреда. Лучше уж сам умрет.

Так что же такое это наследие? Едва ли деньги, раз Миллс переживает так. Он ведь не дурак и должен понимать, что в средствах я скорее всего не нуждаюсь.

Ответ я получаю раньше, чем рассчитывала. Что-то взмывает в воздух. He проходит и мгновения как Миллс ловит маленькую капсулу и зажимает в кулаке. Несколько мгновений он смотрит на Доракса таким взглядом, который я сочла бы убийственным. Брюнет лишь скалится в ответ. Но вскоре напряжение падает, когда Миллс прикладывает сложенный кулак к груди и застывает в поклоне. И кланяется он отнюдь не мне.

— Можно было бы и без почестей, - замечает Доракс, закинув ногу на ногу. Я как-то столько лет прожил без этого...

— Ты вернул богатство моей семьи, выдыхает Миллс.

— В общем-то оно почти ничего не стоило, усмехается Доракс, - Раде, знаешь ли, не на что мужей кормить...

— Где ты нашел деньги? - выдыхаю я. Доракс устало закатывает глаза.

— Кое-что я скопил, что-то готовы были отдать мои друзья, а в общем, - он хлопает ладонью по колену, — какая разница? Я все это время думаю о том, что мы тратим время зря. Мой сын...

И тут я впервые замечаю на лице Доракса такую сильную боль, что попросту не могу устоять. Я выбираюсь из постели и усаживаюсь ему брюнету на колени, обвив его шею обеими руками. По правде, мне очень приятно, что у моего ребенка, похоже, теперь еще минимум двое защитников кроме меня. Все это значит, что Нильс выберется из той ужасной передряги, в которую его толкнула судьба. И я, чего уж там. Моя идиотская нерешительность! Ведь я до сих пор продолжаю себя клясть за то, что не стала тогда, в решающий момент, искать способов сбежать с

младенцем из того ужасного больничного крыла, в которое доставили меня подручные Зеппа. Да, ребенка вырвали у меня из рук, как только я его родила, но что мне мешало пойти и попробовать разыскать кроху? Да, я потеряла много крови, потому что медики не сочли нужным как следует мне помогать...

Доракс неожиданно упирается своим лбом в мой лоб и шепчет:

— Некоторые вещи попросту нельзя было сделать иначе?

— А? - прихожу в себя я.

— Ты не виновата, Рея, - я чувствую как меня обвивают его сильные руки. Потому что ты делала все, что могла.

— Но разве я...

— Никто не сделал бы больше, - выдыхает Доракс мне в губы. - Ни ты, ни я. Знаешь, как я жалею, что не смог быть рядом?

После этого он отстраняется и у меня получается заглянуть брюнету в глаза.

— Но я ведь не мог, Рея, — продолжает Доракс, - это объективная реальность. Как и то, что ты делала все, чтобы наш сын остался жив, а он остался, я это чувствую. Поэтому не вини себя. Давай делать то, что мы можем сейчас, ладно?