Книга Звездные женихи для матери-одиночки, страница 38 – Майя Хоук

Кажется, что что-то во мне надломилось и треснуло. Я больше не я.

Отпрашиваюсь у Миллса в туалет. На мое счастье, за мной никто не следует. Видимо, мой спутник считает, что отсюда я уж точно не сбегу. Останавливаюсь там у зеркала и плещу себе в лицо водой. Мне нужно просто остудиться и тут позади меня звучит голос:

— Миллс задумал что-то нехорошее, я верно понял?

Поднимаю голову, не веря своим ушам. Позади меня стоит Доракс.

Глава 20

— Что ты делаешь в женском туалете?! - взвизгиваю.

— Жду, - Доракс выглядит совершенно спокойным.

— Ч-чего? - оборачиваюсь к нему лицом и, соответственно, встаю спиной к раковине.

— Неужели это не очевидно? – он делает неопределенный жест.

Меня бесит то, насколько этот мерзавец спокоен. Так, словно у нас тут задумана деловая встреча и ничего из того, что было восемь оборотов назад, не имело между нами места. Стоит только мне подумать эту мысль, как Доракс вздыхает, прикрывает веки и делает шаг ко мне. Я же отступаю, но быстро упираюсь ягодицами в раковину.

— Я сейчас закричу, - угрожаю инопланетнику.

— Это неразумно, - пожимает плечами он. - Я только что ликвидировал двоих подручных Миллса, которые хотели меня скрутить. Из чего я делаю вывод, что он снова задумал какие-то интриги. Ты имеешь к ним отношение?

— П-ха! - вырывается у меня.

Может, взять и все рассказать как на духу? Но так долго копившаяся без выхода злость не отпускает.

— Я не имею отношения ни к чему, что касается тебя, — злобно говорю Дораксу.

Тот лишь отводит взгляд, сверяется с каким-то прибором, и снова смотрит на меня.

— Можно мне узнать, почему ты так обижена?

Проклятие, а он умеет вызывать эмоции. Неужели, и правда, не понимает? Или только прикидывается?

— Ты высадил меня на пограничной станции, - начинаю я, отдавая себе отчет в том, что наш разговор, скорее всего, ни к чему не приведет, но я просто не могу остановиться. - И сказал...

— Я ничего не говорил, - отмахивается он.

— Что все устроишь! - протестую.

Тогда Доракс опускает взгляд и несколько мгновений стоит молча.

— Я чуть не погиб тогда, - мужчина расстегивает молнию и приспускает одежду с плеча, демонстрируя мне татуировки, пересеченные уродливым шрамом. – Раде Эветт чудом удалось выменять меня и то, только потому, что у нас произошли трудности перевода. Нас с Миллсом... перепутали. Я взял его форму просто потому, что моя была непригодна после высадки на гибнущей планете.

В это миг я вспоминаю то, что слышала о побеге со станции и то, что знаю из рассказов Миллса. Интересно, это ранение нанесли во время побега или уже после.

— Я был уверен, что ты умерла, - глаза Доракса приглушенно светятся. - Но чувствовал где-то тут, - с этими словами он касается области своего сердца, - что в космосе затеряна часть меня.

Я не замечаю того, как ладонь Доракса неожиданно ложится на мое плечо. При этом я не чувствую отвращения или раздражения. Все, что происходит между нами, кажется мне естественным. Как и в прошлый раз.

Поднимаю взгляд. Сердцебиение заметно ускоряется. То, о чем он говорит, может иметь отношение к нашему сыну? Уж не эту ли частичку Доракс все это время ощущал? Мой собеседник мягко улыбается, как будто подтверждая этим самым мои

мысли.

На миг в моей душе зарождается совершенно дурацкая идея: что, если все ему рассказать? Я тут же избавляюсь от нее. Вот еще! Кто такой Доракс в сравнении с Зеппом, тем более Миллс уже выбрал его на роль козла отпущения?