Книга В плену золотого дракона. Призванная родить, страница 31 – Майя Хоук

— Наконец-то, — шипит она. — Я начала думать, вы оба решили отправиться в вечный сон.

Андар поднимает голову:

— Отчёт, Гарха. Что происходит?

— Тьма отступила. Но… — её взгляд скользит ко мне. — Мир не готов принять дракона, который встретил свою любовь после смерти истинной. Это сломает древние устои.

Андар поднимается во весь рост.

— Тогда я их измениню, — говорит он твёрдо.

Гарха фыркает, но в глазах мелькает что-то похожее на уважение: «Попробуйте.» Поворачивается к выходу, но останавливается:

— Девушки из гарема в замешательстве. Никто не знает, что делать теперь…

— Я разберусь, — прерывает её Андар. Когда дверь закрывается, он поворачивается ко мне: Ты должна знать — ты можешь уйти. Сейчас. Без ограничений.

Делает шаг назад:

— Портал на Землю… я открою его для тебя теперь.

Рвано выдыхаю. Так он мог сделать это все то время, что я провела во дворце⁈ Вот же!

Эти слова бьют сильнее любой физической боли. Дом. Родные улицы. Мамины объятия. Всё это так близко… и бесконечно далеко.

— Я… хочу попробовать, — говорю я.

Андар поднимает сильные руки, я закрываю глаза и представляю — тротуарную плитку под ногами, запах бензина и выпечки. В воздухе передо мной что-то ощутимо дрожит, затем сквозь сжатые веки прорывается мерцание, я распахиваю глаза и вижу светящийся круг.

Передо мной висит портал. Сквозь его дрожащую поверхность вижу знакомый парк, скамейку… Чувствую запах скошенной травы. Там прошел уже целый сезон.

Поднимаюсь с кровати — ноги дрожат, но держат. Делаю шаг к порталу. Ещё один. Тёплый ветерок с Земли касается лица…

И вдруг встаю на месте.

Оглядываюсь на Андара. Он не протягивает рук, не приказывает. Просто стоит и смотрит, позволяя сделать выбор. В его глазах нет гнева — только согласие с любым моим выбором.

Моя рука дрожит. Затем опускается. Портал закрывается с тихим хлопком.

— Я остаюсь, — говорю я, и эти слова звучат как обет. — Пока ты будешь спрашивать, а не приказывать.

Андар делает шаг вперёд. Его рука останавливается в сантиметре от моей — не хватает, не удерживает, просто предлагает.

— Людмила, — негромко произносит он.

Кладу свою ладонь в его. Никаких цепей. Никакой магии. Только тепло двух рук, сплетающихся по собственному желанию.

За окнами закат окрашивает стены в золото и пурпур. Где-то в саду кричит птица. А мы просто стоим посреди комнаты, держась за руки, и молчим.

Рассветные лучи пробиваются сквозь витражное окно, рисуя на каменном полу причудливые узоры из красного и золотого. Я просыпаюсь от непривычной тишины — ни стука доспехов в коридоре, ни шагов служанок. Протягиваю руку — простыня рядом холодная.

Андар стоит у огромного окна-арки, опираясь ладонями о каменный подоконник. Его спина, обычно такая прямая, сейчас сгорблена под невидимой тяжестью.

— Ты не спал, — мой голос звучит хрипло.

Он вздрагивает, будто вспомнив о моём присутствии. Когда поворачивается, я вижу его бледное лицо с тёмными кругами под глазами.

— Каждый раз, когда закрываю глаза, вижу… пустоту, — отвечает он, проводя рукой по лицу. — Она жила в этом доме триста лет, с тех пор как Элория не стало моя жизнь стала пуста. Но теперь это как будто меня не беспокоит.

Встаю с кровати, босые ноги касаются холодного камня. Беру его сильную руку.