Книга Приют для фамильяров, дракону вход запрещен!, страница 39 – Александра Кузнецова

Я решила не упускать такой шанс, подкрасться к увлеченному Бисквиту и изловить.

Я сунула сковороду Сильвиану в руки – он рефлекторно ее взял – и, пригнувшись, начала подбираться к фамильяру, чтобы схватить за рога.

Я пригнулась, подкралась к краю клумбы. Бисквит сопел и маниакально рыл тоннель, он даже ухом не повел. Еще шаг. Еще полшага. Прыжок!

Я перехватила его за крошечные рога обеими руками и с торжествующим «ага!» прижала к земле. На долю секунды мы застыли.

Убедившись, что беглецу не вырваться, я подняла барсука над клумбой и понесла в дом. Бисквит сдаваться не собирался, распахнул свои маленькие крылья и принялся оттаяно ими махать.

— Только попробуй, – прошипела я.

Он попробовал.

К моему ужасу, успешно: меня на несколько сантиметров оторвало от земли. Он думал меня сбросить, но я вцепилась в его рога намертво.

Бисквит понял это и зашипел, поволок меня по дуге, дергаясь рывками. Меня проволокло через куст жасмина, потом по разросшейся живой изгороди, где меня достойно повозило листьями по лицу.

— Стоять! – крикнула я, но барсук прибавил тяги. Мы описали отчаянную петлю над подъездной дорожкой и, кажется, Бисквитик начал набирать высоту.

Отчаянный рывок барсука поднял нас аж метра на полтора. Бедняжка уже дышал хрипло, рывками он поднимался все выше и выше… и резко сдал.

Я успела подумать, что приземление будет жестким, но нет.

Сильвиан соизволил шагнуть вперед и поймать меня, словно пушинку. Галантно, но в нынешних наших отношениях я бы предпочла упасть на землю. Я немного растерялась, но хватку не разжала. Бисквит оставался в моих руках, он тяжело дышал, высунув на бок свой фиолетовый язык.

— Я знал, что люди объезжают коней, – усмехнулся Сильвиан, глядя на нас обоих, – но чтобы барсуков… однако…

Он наклонился ближе, видимо хотел что-то прошептать мне на ухо, но в нос ему явно ударил запах медвежатины. Сильвиан отстранился и посмотрел на меня еще раз.

— Фу, мерзость! У тебя в прическе что, слюни?

— Иди ты к черту, – прорычала я, выпутываясь из его объятий. – Благодаря тебе у меня нет ни денег, ни рыбы, ни нервов. Я буду разговаривать с тобой только через адвоката! Проваливай.

Я прижала присмиревшего Бисквита поплотнее и решительным шагом направилась в дом. Барсук пару раз жалобно пискнул, но я не поддалась. В комнате Бисквита поставила его на пол перед миской с водой.

Бисквит принялся лакать так жадно, будто провел весь день в пустыне. Маленькие рога втянулись, глаза потухли с красного до нормального барсучьего блеска

— Слушай, Бисквит, – я присела на корточки, пока он переводил дыхание у миски, – давай договоримся. Мы с тобой не враги. Если найдем общий язык – тебе будут и копания, и прогулки. Но по расписанию и не в моей клумбе. Шпильки не воруем, двери не вскрываем. Ладно?

Барсук поднял морду, вода блеснула на усах. Он внимательно изучил мое лицо, затем вернулся к миске. Но по его взгляду поняла, что он подумает над моим предложением.

— Молодец, – я погладила его по персиковой шерсти. – Отдыхай.

Я вышла из комнаты и заперла ее на все возможные замки. А для верности еще и подперла стулом. Стояла секунду, прислушиваясь: внутри тихо, только негромкое «хлюп-хлюп» у миски.

Что ж, хоть в чем-то я наконец-то победила. Ура!

С торжествующей улыбкой я выглянула в окно и убедилась, что Сильвиана нет. Сковородка аккуратно стояла на ступенях.