Книга Приют для фамильяров, дракону вход запрещен!, страница 35 – Александра Кузнецова

— Подождите! – крикнула я снова.

Мужик натянул вожжи, обернулся и посмотрел на меня с таким удивлением, будто я выскочила перед ним в одном белье.

— Вы, часом, не поставщик рыбы для приюта? – выпалила я, хватаясь за край повозки.

Мужик отшатнулся от меня, будто я пыталась его укусить. В глазах мелькнула опаска.

— Мне не велено больше сюда рыбу доставлять, – пробурчал он, отводя взгляд.

— Не велено? Что это значит «не велено»? Не велено кем? – искренне возмутилась я.

Мужчина почесал затылок и мрачно ответил: – Письмо давеча от здешнего хозяина пришло.

— Хозяина?! – я едва не подпрыгнула от злости. – Я теперь здесь хозяйка!

— И про то было сказано, – пожал он плечами. – Временная. Скандальная. Только денег нет у вас, чтоб платить.

— Да что ж такое! – всплеснула я руками. – Это все подлые козни. Враки моего бывшего. Мстит, что я у него поместье с приютом отобрала, вот и пакостит.

Мужик прищурился, изучая меня взглядом. Похоже он пытался оценить мою адекватность. Так что я еще раз оправила платье, заправила волосы за ухо и выпрямила спину ровно. – Ну, коли есть чем платить, – протянул он, – то я возьму с вас три серебряных за бочку.

С этими словами он протянул раскрытую ладонь, видимо ожидая от меня монет. Я вздрогнула. Можно было и не пытаться договориться с ним об отсрочке. Бывший похоже знатно подпортил мою репутацию.

— Завтра же съезжу в город за деньгами и расплачусь.

— Сначала деньги, потом рыба, – хмуро отрезал он.

— Завтра в обед на этом месте! – почти рявкнула я.

— Лады, – буркнул он, щелкнул вожжами, и повозка покатила дальше.

Я осталась стоять у дороги, злющая до дрожи. – Ну, Сильвиан, держись! – прорычала я. – Мало того, что оскорбил, изменил, подставил… теперь еще и гадишь по мелочи! Недостойно дракона!

Я твердо решила утереть ему нос и еще разок ославить на весь свет. Вот устрою аукцион, а заодно расскажу о его недостойном поведении.

Все узнают истинное лицо дракона!

А пока… из Приюта уже доносилось жалобное завывание трехголового медведя. Да уж, я уже едва на ногах держусь, а еще обед не наступил.

Я подобрала юбки и поспешила в погреб, на очереди была сороконожка по имени Фиалка, но как показал опыт с Бисквитом, чем милее имя, тем больше опасность.

И правда, судя по записям, сороконожка была размером с мою руку. Честно говоря, я и маленьких-то побаиваюсь, а уж таких огромных…

Я сглотнула. – Ну, хоть не с меня ростом, – пробормотала я, стараясь подбодрить себя, хотя в животе уже все скручивалось.

Распахнув дверь Фиалки я словно переступила порог будуара какой-нибудь оперной певицы. Мягкие драпировки на стенах, на полу ковер, в углу – круглый пуф, обтянутый бархатом.

На столике – ваза с сухоцветами, рядом хрустальная ваза с жемчужными бусами, которые блестели в тусклом свете.

Сама же Фиалка лежала на бархатной подушке, как трагическая дива после провала на сцене. Ее тело, длинное, словно лента, сияло переливами перламутра, но глаза – черные, блестящие бусинки – смотрели с такой тоской, что мне стало неловко дышать.

— Ну здравствуй, красавица, – прошептала я и поставила миску с фруктовым пюре и бананом.

Она даже не шевельнулась. Только мелко дрогнули передние лапки и длиннющие ресницы над глазами. Разве у сороконожек бывают ресницы? Да и вообще, я не помнила есть ли у них вообще глаза.